– Когда ты так катишь на меня бочку, я впрямь начинаю ощущать себя пустышкой и никчемностью.
– Ой, всё.
– Из-за таких, как ты на Земле множатся женоненавистники. Мозгодротка.
– Я не такая.
– Я никогда не скажу, что Аракела была хуже тебя, или что мать Ванессы – дура, или что Секвойя – неудачница с безответной любовью. Не бывать этому!
– Я этого никогда и не требовала!
– Это мои сокровища. Я просто не достоин их.
– Ладно, я не хочу с тобой ссориться, день только начинается. Пойду посмотрю питомник.
Хрисанф схватил её руку, пока она не успела встать или отвернуться.
– Ты ужасно права. Но как твой муж я не могу тебе проигрывать.
– Я ничего такого не имела ввиду, Агний. Просто вспомнила старого друга.
– Все любят всех. И каждый – самый любимый, пока ты с ним. Ты перестаёшь как будто любить, идёшь дальше. Но это как твои волосы в конце. Оказалось, это и всё, что было в этой жизни. Оказалось, это и была жизнь.
– Грустно.
– Грустно.
Глава 42
Арсен, не дождавшись босса, решил поехать магометом в гору.
Ксоо, я там никогда не бывал, кроме того переноса с Корсуном. Аэлитка знает дорогу, я – нет. Будем надеяться на углозуба, в его памяти наверняка есть следы прежней хозяйки.
– Кира. Ты тут?
Ответа нет.
– Я не знаю, как к тебе обращаться. Может, это не твоё имя, а принадлежность. Вот у Искандера, как он сам выразился, есть секиры. Если ты спай, то наверное мы можем говорить об этом в открытую, как коллеги да. Может, ты родственник этой Рекки, или этого Рекки? Хотя это вроде что-то связанное с искусственным интеллектом. А ты, как бы, вообще не видна. Ты же не ИИ?
Ответа нет.
– Мне тоскливо. Я опять стал много говорить с собой. Теперь, когда Аэлиту увезли. Она практически исчезла из моего дома. Я опять стал никем. Гребаный Хрисандель тоже куда-то запропастился. А он, единственный, кто может помочь мне разобраться во всём этом. Но он, Кира, не хочет, походу, связываться с этими ребятами. Что я скажу её родителям? Зачем только ей все эти напасти приберегли боги. ПУ, молодец, ты хочешь направить меня куда-то? Гнездо Кирсановых сокрыто и открывается только для своих.
– Это не тритон, а я.
Арс чуть не слетел в боковую дорожку, падающую прямо в заснеженное озеро. Он старался не гонять, но у углозуба была врождённая скорость.
– Кто это?! Птерыч?
– Нет. Как меня можно спутать с Хрисанфом.
– Кира…
– Да. Меня зовут Кьянецимуль. После инициации – Кира.
Иванов перевёл дух. Он слишком долго общался с конъюгатами и привык к их узкому обществу, что сухой негромкий голос показался ему поначалу незваным татарином.
– Где ты?
– Возле твоего правого уха. У меня очень тихое звукоизвлечение.
– Тем не менее, ты меня напугала.
– Не было такого желания.
– Кира… Ты девочка?
– Трудно сказать.
– Почему?
– У меня нет пола. Я – зверь Хрисанфа.
– Тогда почему ты разговариваешь со мной?
– Хрисанф не запрещает мне разности.
– А где ты живёшь?
– В лесу. Или в озере.
– У тебя есть видимая форма?
– Не совсем. Я могу, но это будет иллюзия.
– Мне кажется, ты – женщина.
– Это из-за имени.
– У тебя приятный голос.
– Это потому что я вроде птицы.
– Ты умеешь летать?
– Умею.
– И нырять?
– Да.
– Ты была во мне ночью, там в башне?
– Да.
– Это ты стукнула того выскочку о стену?
– Нет. Это был ты.
Арсен чуть не врезался в дерево, будто выросшее из-под земли.
– Что?
– С этим поосторожнее. Спай не может выдавать себя. Будет доложено Хрисанфу.
– Но как?
– Ты знаешь. Я не знаю. Я не конъюгат.
– А кто ты?
– Зверь Хрисанфа.
– И много у него таких?
– Если есть другие – я не знаю.
Кира отвечала монотонно и односложно. И не очень эмоционально.
– Ты знаешь Далилу?
– Знаю.
– Кто она?
– Жена Хрисанфа. Большая госпожа.
Арс прыснул.
– Что?
– Ничего. Я тоже так думаю. А ещё что можешь сказать?
– Ничего.
– Кира.
– Ась?
– А Калитку знаешь?
– Калиту знаю.
– Кто он?
– Большой господин, друг Хрисанфа.
– Аа, вот что ты имела ввиду.
Углозуб сделал круг по пустырю и парень увидел белый туман возле своих ног.
– Скоро будем.
– Кира, а почему ты работаешь со мной?
– Хрисанф велел.
– Ты неуклонно слушаешься его?
– Я – его зверь. Это моё предназначение.
– Но в тот раз, ты так вылетела из него, что мне пришлось похлопать его по спине.
– Хрисанф не пользуется мной часто, поэтому так.
– Но я вот вообще не чувствовал тебя, пока ты сама ко мне не обратилась.
– Ты – широкий поэтому.
Здрасте. Оказывается, толстый мудак теперь я.
– Как это широкий?
– Вместительный и удобный.
– Черт побери.
– Материться плохо.
– Да ну!
– Так меня воспитывали.
– Кто?
– Там, на дереве.
– На каком дереве?
– Большом дереве.
– Всё понятно с тобой.
– Мне удобно было, потому что нет волн от потока мыслей. У Хрисанфа всегда много мыслей. Как сеть. Застреваешь.
– Ну да, я дуболомный чуток.
– Мне нравится дуб.
– Не в прямом смысле.
– Приехали.
Глава 43
Хрисанф и в самом деле подзабыл о своём чудесном друге и увязался с Далилой в питомник.
Она села возле экрана и молча наблюдала за эмбрионами, как за рыбками в аквариуме.
Агний, чувствуя, что сказал лишку жене, старался подкатить к ней.
– Не здесь. Это же тоже детская.
– Но я просто хочу поцеловать тебя.
– Говорят, дети в утробе всё слышат и понимают, так что закрой шторки.
