До деревни, где жили рабочие Кировского завода, было совсем недалеко. Они быстро нашли участкового. Когда мы вернулись на поляну, ничего не изменилось. Мотор трактора работал. Парень по-прежнему сидел на земле. Он никак не отреагировал на действия милиционеров, которые взяли его под руки и поволокли в милицейский «газик».
Вообще он оказался не трактористом. Неделю назад он вышел из заключения. Пил беспробудно. Допился до чертиков. Потом услышал про нас, украл трактор у брата и поехал на дело…
Бедолагу судили и, конечно, опять посадили. Из заключения он посылал открытки (знаменательно, что только Тане) со своими рисунками на тему мультфильма «Ну, погоди», просил прощения, поздравлял с праздниками. А мы ему носили в специальный пункт посылочки. Однажды на Пасху собрали передачу с чаем, сигаретами, колбасой, консервами. Принимающий пожал плечами: «Я, конечно, приму, но, боюсь, ничего не дойдет. Надо было чего попроще собирать». А потом от нашего «тракториста» пришла открытка, где он благодарил за посылочку. Все дошло! Просто пасхальное чудо. Так и закончилась история с «Утешением».
Больше мы туда не приезжали.
В начале 1986-го я получил приглашение от англичан, с которыми работал над телефильмом, приехать в Лондон для обсуждения нового проекта. Пришел к руководителю Союза композиторов В. Казенину с просьбой дать характеристику. А он мне: «Какая характеристика? Да езжай куда хочешь!» Так в мою жизнь вошла перестройка.
Страна стала другой, и идея бегства стала неактуальной.
– Так ее надо просто убить, и все!
– Давай попробуй. И как ты собираешься это сделать?
– Так подкараулю здесь за дверью и чем-нибудь…
– Ну чем, например?
– Да вот… Молотком или топориком.
– Так она и станет ждать, пока ты соберешься, она ж побежит, ну хотя бы сюда, на лестницу.
– Там ее кто-нибудь встретит… ну Митя встретит… и жахнет поленцем по башке.
– Ты не знаешь, какая она хитрая, она твоего Митю обставит в два счета, он и глазом не моргнет, а она уже в кладовку за дверь, а там замок. Ну что ты станешь делать?
– Да… проще застрелить.
– Ишь, киллер нашелся! И где твой пистолет?
Пистолета у меня не было, и как избавиться от крысы, которая начала совершенно нагло себя вести после открытия двери черного хода, я совершенно не имел никакого представления.
А Нина Иванна, с которой я обсуждал план убийства, определенно знала толк в этом деле и с чувством явного превосходства произнесла сакраментальные два слова.
– Черный корень!
– Что, что?
– Да, да. Только он! В нем мелкие-мелкие колючки, они впиваются в тело крысы, избавиться от них невозможно, крысы испытывают дикие мучения, как огня боятся этого корня и исчезают из дома. Нужно только положить прямо так, чтобы она точно проползла по нему.
И Нина Иванна показала на отверстие в полу черного хода.
– Вот, видишь эту дырку? Тут она точно попадется.
Действительно, это был настоящий крысиный ход. Мне почему-то захотелось узнать, а куда он ведет. И вообще, что у нас в доме за подвал. Такое мальчишеское любопытство. Стал искать в квартире фонарик. Не нашел. Тогда взял несколько свечек, спички и пошел через черный ход по лестнице в подвал.
Открыл старую перекошенную дверь. Сначала показалось, что ничего особенного там нет. Ожидаемый запах сырости, гнили, канализации. Рваные обои. Под ногами остатки деревянного пола. Через мутные стекла окон был виден ведущий в глубь коридор. А там темень. Я немного прошел и зажег свечку. И тут стало ясно, что это не просто заброшенный подвал. У стены валялись остатки ржавых больничных коек, разломанные тумбочки, осколки горшков, медицинских склянок и одно почти целое судно. Истории болезней лежали в стопках или просто были разбросаны по полу. Рентгеновские снимки. И… протезы рук, ног, костыли.
Под ногами захлюпала какая-то жижа. Пол закончился. Запах канализации стал усиливаться. Но я продолжал идти вперед. Любопытство было сильнее отвращения и страха. И темень, темень. Только неверное пламя свечи. Поворот. На другом конце коридора забрезжил свет. Ага, там есть еще окно. Все-таки немного веселее. Но тут вдруг на фоне этого света появилась тень. Откуда и как, непонятно. Просто возникла, и все. Тень некоторое время была неподвижна. Я тоже замер. Потом она двинулась в мою сторону. Я уже мог точно разглядеть силуэт человеческой фигуры. Я продолжал неподвижно стоять. Стали слышны шаги и дыхание. Фигура приближалась.
Наконец в свете свечи уже было возможно разглядеть лицо мужчины в крупных очках с большими диоптриями.
«Здравствуйте…» – улыбнулся я, явно заискивая перед этим человеком-тенью. Он в ответ кивнул и дернул плечом, что должно было означать «и вам не хворать». И… как ни в чем не бывало пошел мимо меня дальше к выходу.
Немножко придя в себя, я все-таки продолжил идти дальше. Подвал оказался огромным, со множеством закоулков и разбросанными повсюду остатками больничного инвентаря. Как выяснилось потом, это был давно забытый всеми склад военного госпиталя им. Мандрыки.
