Для того чтобы снимать во всех закоулках СССР, да еще британской компании, нужно было покровительство советских спецслужб и поддержка государственных организаций. У меня были идеи на этот счет, но, прежде чем начать действия, я ждал. Ждал запуска проекта в Англии. Иначе в Москве серьезного разговора не получится. И вот, наконец, факс из Лондона: «Сен-трал» будет финансировать пять серий телевизионного сериала!
Мы иногда даже представить не можем, каким образом решается наша судьба. Кто-то, где-то, что-то сказал или сделал… неведомые, не знающие нас лично, незнакомые люди… и вот наша жизнь вдруг необратимо меняется.
Думаю, судьба Юриса Подниекса коренным образом изменилась в тот момент, когда моя дочь Аня после просмотра его фильма «Легко ли быть молодым», придя домой, выпалила своим высоким звонким голосом:
– Пап, ты должен это посмотреть, это потрясающе. Люди рыдают. Как можно так снять документальное кино, я не понимаю. Переворачивает душу.
Судя по ее дрожащему голосу и слезам на глазах, я понял, что случилось что-то исключительное. Посмотрел сам. Все, что говорила Аня, было правдой. Фильм был острым и хлестким. Даже шокирующим. Но, главное, он в то же время был лиричным и трогательным. Это было абсолютно то, что мы хотели для нашего проекта. Посоветовался с Вероникой, она с Ричардом. Об этом фильме в Лондоне знали и поддержали кандидатуру Юриса.
Юрис принял предложение, и это стало для него и его ближайших соратников-операторов «точкой невозврата». Так летчики называют тот момент полета, когда горючего уже не хватит, чтобы возвратиться на аэродром и остается только одно – лететь вперед, надеясь на то, что удастся найти место для приземления или… Для Юриса, Андриса и Гвидо произойдет именно это «или».
Заказчиком их будущих работ станет английское телевидение, но, несмотря на это, заставить Юриса выражать чью-то одну точку зрения будет невозможно. Он захочет рассказать всю правду о механизмах переворотов, сделать вместе со зрителями свои, не западные и не советские, выводы и будет искать во всем высший мистический смысл. Пройдет всего несколько лет, и ребят в Литве во время съемок застрелят снайперы, как всегда, неизвестно на кого работающие. А Юрис… Его тело найдут спустя несколько дней после того, как он погибнет, опустившись под воду с аквалангом в хорошо знакомом ему озере под Ригой. И всем будет понятно, что на несчастный случай это мало похоже…
Но тогда! Тогда, в 1987-м, все радовались началу нового дела, нового захватывающего проекта, нового этапа жизни. Для меня и Юриса открывались новые международные горизонты творческой карьеры. Да и организационно все складывалось само собой, почти без усилий и преодоления. Я привел Веронику к Армену Медведеву, председателю Госкино СССР. Он внимательно выслушал нас без обычных для него иронично-скептических комментариев и сразу же согласился работать вместе. Союз разваливался, это было очевидно. Собственно, об этом и должен был сниматься фильм. Чиновникам неуютно было задумываться о своем будущем, и наше предложение было для него более чем своевременным.
Лев Гущин, журналист, которому я дал в свое время несколько интервью для «Московского комсомольца», теперь работал заместителем главного редактора самого популярного в то время журнала «Огонек». На его страницах – дискуссии по самым острейшим проблемам времени. Никто лучше Льва Гущина не ориентировался во всех политических хитросплетениях и скандальных событиях, происходивших в стране.
По моему замыслу, он должен был стать автором сценария и человеком, обеспечивающим доступ в самые горячие точки.
С ним сразу же удалось найти общий язык, и вот уже наша идея из безответственной болтовни за чашкой кофе превратилась в чрезвычайно солидный, получивший мощную поддержку, международный проект.
Похоже, мой план выхода из кризиса оказался не таким уж и несбыточным.
Начало съемок. Юрис, Вероника и операторы лезут в самое пекло: во взорвавшийся блок Чернобыльской АЭС, снимают Припять и территории, пораженные радиацией, потом едут в Спитак сразу после землетрясения. Горы гробов, а их в Спитаке все не хватает, и не хватает. Они снимают бесконечные протестующие толпы, жуткий разгон демонстрации в Тбилиси с применением саперных лопаток.
Об опасностях никто из съемочной группы не думает. Все кажется захватывающим приключением. Руководство «Сентрал телевижн» не дает никаких указаний, где и что снимать, на что делать акцент. Все решения принимают только советские участники проекта.
Смотрю в монтажной отснятый материал. Как мы и ожидали, у Юриса получились не просто наблюдения за событиями и людьми, а образы, настоящие художественные образы, новеллы и повести со своей драматургией, развитием событий и катарсисом.
