— Попробуйте самое крепкое вино в Гранцфере! — перебивал его купец, побывавший в Вемфалии. — И обязательно закусите жирной бараниной!
Кивнув знакомому книготорговцу, Аллогарт остановился. Он тут же заметил движение справа и перехватил за запястье руку в чёрной перчатке. Свободной рукой старый маг оторвал от воротника чёрной рубашки металлическую пластину.
— Попался, дружок, — улыбнулся Аллогарт, глядя на вора.
***
— И вот, значит, вемфальский купец спрашивает у кентавра, почему тот занёс его имя в список глупцов, — Зингай рассказывал принцу Лихтелю весёлые истории. — И кентавр объяснил купцу, что тот поступил глупо, когда дал одному дворфу много денег на покупку осиристанских верблюдов. Ведь дворфы — они такие: возьмут деньги и убегут.
— Смешно, — улыбнулся Лихтель.
— Это ещё не конец, — произнёс шут. — А купец тот спрашивает, что будет, если дворф всё-таки приведёт ему верблюдов. И кентавр отвечает, что вычеркнет из своего списка имя купца и занесёт туда имя дворфа…
Принц звонко рассмеялся.
— …Один кармунезиец решил заделаться предсказателем, как та шестирукая пифия. — Зингай начал новую историю. — Предсказал радже смерть его любимой наложницы. Та действительно умерла, и раджа заподозрил предсказателя в намеренном убийстве и решил его казнить. Приходит и говорит: «Раз ты предсказатель, то должен знать, когда умрёшь». А тот всё понял и говорит, что умрёт за три дня до смерти раджи. Раджа испугался и не стал казнить предсказателя…
Лихтель от смеха схватился за живот.
— …Или вот, — продолжил Зингай. — Разговаривают два шордаррских воина. Один и говорит: «Надоело мне воевать, вернусь в родную деревню и стану врачом». Второй удивляется: «Да откуда в тебе такое желание убивать?»
Принц замолк и посмотрел на шута.
— Интересно, — тихо произнёс он, — а мой брат придёт к нам? Или он тоже погибнет? И королём станет этот мерзкий Райдог.
— Да какой из него король? — усмехнулся Зингай. — Вот посмотри.
Взяв из хрустальной вазы три апельсина, шут вскочил на кровать и принялся ими жонглировать.
— Я — великий король Райдог, — заговорил Зингай басовитым голосом, — подчиняйтесь великому королю, а не то вас всех побьют палками!
Шут намеренно поскользнулся и, звеня бубенцами на колпаке, упал на перину. Подброшенные им два апельсина упали прямо в его ладони. Третий воткнулся в раскрытый рот, чем вызвал новый приступ смех Лихтеля.
— Я знаю ещё столько историй… — Зингай одним движением ловко поднялся на ноги.
Его прервал стук в окно. Принц и шут увидели сокола, севшего снаружи на подоконник. К птичьей лапе был привязан блестящий предмет.
— Даже не думай открывать, — предостерёг Зингай.
— Там наверняка какое-то важное послание, — не согласился с шутом Лихтель. — Вдруг оно касается моего брата?
— Не открывай, — Зингая отчаянно завертел головой, звеня бубенцами. — Эта птица заклюёт меня до смерти.
— Глупости.
Принц подошёл к окну и открыл его. Взмахнув крыльями, сокол влетел в комнату и направился к Зингаю.
— Что ты наделал?! Смотри, она хочет меня клюнуть! — крикнул шут и отбежал в сторону.
Развернувшись на лету, птица последовала за ним. Зингай, преследуемый соколом, описал по комнате круг. Подбежав к кровати, он схватил подушку и метнул её в птицу. Сокол увернулся, взлетел под потолок и сел на обод свечной люстры.
— Зачем ты её впустил?! — крикнул Зингай, садясь на кровать.
— Не знаю, — Лихтель пожал плечами. — Я думал, у неё важное сообщение.
В это время сокол вспорхнул с люстры и снова направился к шуту. Тот прикрылся широкими рукавами. Но птица мягко приземлилась рядом и клювом дёрнула цепочку, привязанную к лапе. Убрав от лица руки, Зингай осторожно отвязал цепочку. Выполнив задание, сокол взмахнул крыльями, вылетел в окно и направился на юг, в сторону Осиристана.
— И больше сюда не возвращайся! — крикнул вслед Зингай, погрозив кулаком, затем показал Лихтелю предмет, принесённый соколом. — Смотри, что я добыл…
На цепочке висела металлическая пластина, по форме напоминавшая запятую.
— …Как думаешь, так она похожа на скорпиона? — спросил шут, повернув пластину хвостом вверх.
— Да, — кивнул Лихтель.
— А вот так на акулу? — теперь хвост оказался внизу.
— Похожа, — ответил принц.
— Ага, — Зингай задумался. — Кажется, мне пора идти.
— Это как-то связано с моим братом? — в голосе Лихтеля прозвучала надежда.
— Наверное, — шут пожал плечами. — Время покажет.
Под звон бубенцов Зингай покинул покои принца. Понимая, что привлечёт больше внимания, если будет спокойно идти, он, двигаясь по коридорам дворца, бросил несколько колких шуток придворным и лакеям. Воспользовавшись тем, что никто не воспринимал его всерьёз, шут незаметно спустился на первый этаж и направился в сторону конюшни.
— Да что здесь происходит? — Зингай сморщился от запаха навоза и осмотрел стойла.
В одном из них гонец, облачённый в синий костюм, поил серого коня. На седле лежала пустая кожаная сумка.
— Ты Керг Кьюст? — спросил шут.
— Ну я, — ответил гонец. — Тебе-то что?
— У меня к тебе важное дело, — ответил Зингай.
