Ветер ударил дюну и поднял в воздух тучи песка — буря словно вскапывала пустыню, скатываясь к морскому берегу. В жёлтой массе появилась чёрная точка. Отчаянно взмахивая крыльями, ворон пытался уйти с пути стихии. Он свернул влево, пропуская бурю, и приземлился. Вокруг птицы заклубился дым, и она приняла человеческий облик.
Достав плод беллового дерева, Кронвард встряхнул его. На поверхности увеличившегося шара появилось лицо императора Цертанара.
— Я рад, что ты жив, — сказал он. — У тебя всё получается. Просто наши враги оказались не такими слабаками, как казались. Сейчас лети к северо-западному побережью Кентавриды. Я уже и без Ордвилла понял, что после Тритонтиды они отправятся туда.
Кронвард кивнул и убрал сжавшийся плод беллового дерева. Снова вокруг полувампира заклубился дым. Из серого облака с карканьем вылетел ворон и направился в сторону Золотого моря, отделяющего Осиристан от Кентавриды.
***
Показавшийся у правого борта акулий плавник отбросил мысли Ильдрима о неправильном названии Акульего моря. Галеон «Кархародон» входил в Лососевый пролив между островами Тенерфис и Ласканар. С обеих сторон на скалах возвышались маяки, сложенные из мрамора. Вокруг каждой башни обвивались скульптурные изображения щупалец осьминога, которые не могли не напомнить о недавнем сражении с кракеном. На звук конха Гитона смотрители маяков ответили сигналами, поданными с помощью зеркал. По ним адмирал понял, что им открыт проход во внутренне море Тритонтиды, окружённое архипелагом.
— Здесь вы в безопасности, — объявил Гитон пассажирам. — Ещё немного, и мы приплывём в Немарсид.
Тритонтийская столица, расположенная на юго-западном побережье острова Криталант, самого большого в архипелаге, уже показалась на горизонте. Пассажиры «Кархародона» ясно видели фонтаны, бьющие между башнями, превосходя их высотой. Перед носом галеона проплыла стая дельфинов. По левому борту из воды поднималась скала, на которой суетились крикливые чайки. Справа на поверхность выпрыгнули летучие рыбы, описали в воздухе пологую дугу и скрылись в глубине.
— Красиво здесь, — вырвалось у Лугнуады.
Получив сигналы с маяков, служители открыли украшенные барельефами морских коньков ворота, ведущие в городскую гавань. Встав на бак, Гитон опустил к морю трезубец, чтобы управлять галеоном с помощью водной магии.
— Не пойму, — пожал плечами Гельгарот, — если они так повелевают водой, то зачем им обычные корабли с обычными парусами и рулями?
— Просто они бережно относятся к традициям, — объяснил Ильдрим, с интересом разглядывавший тритонтийскую столицу.
— Правильно, традиции нужно беречь, — согласился Берослав. — Да и если вдруг вся их магия пропадёт, не оставаться же им беспомощными. Вот и не забывают навыки управления обычными кораблями.
Подчиняясь трезубцу Гитона, «Кархародон» аккуратно встал у причала рядом с «Ридельмаром» — тритонтийским флагманом, капитаном которого был сам царь Нейдон. Матросы спустились и быстро пришвартовали галеон. Вслед за Гитоном путешественники спустились по трапу и осмотрелись. Чаши видимых издалека фонтанов оказались сложенными из рифлёных раковин гигантских тридакн[6]. Вглубь острова шли широкие каналы, заменявшие Немарсиду улицы.
— Я проведу вас к царю Нейдону, — Гитон спустился к набережной одного из каналов и указал героям на гондолу. — Усаживайтесь поудобнее.
— Надеюсь, мы не станем опускаться под воду, — съёжилась Лугнуада.
— Тритоны способны жить как под водой, так и на земле, — объяснил адмирал, убирая трезубец в крепление на спине. — Но мы всегда с уважением относились к сухопутным, потому часть нашей столицы находится на суше. И тронный зал царского дворца для удобства приёма иностранных гостей полностью расположен в надводной части.
— Не бойся остроухая, не утонешь, — усмехнулся Берослав.
— Я и не боюсь, — огрызнулась Лугнуада. — За себя бы поволновался.
— А что я? — леший пожал плечами. — У нас в Лесоземье полно рек и озёр. Мы все прекрасно плаваем.
— И я уверен, что эльфы тоже дружат с водой, — вступился Ильдрим за Лугнуаду. — Они ведь живут на острове. А лунные эльфы так вообще бывалые моряки, уступающие в мореходном искусстве только тритонам и йотунам.
— Ладно, поверю тебе на слово, — кивнул Берослав, подозрительно скосившись на эльфийку.
Лугнуада с надеждой посмотрела на Ильдрима, тот протянул ей руку, чтобы помочь перебраться на гондолу. Берослав сел на скамью напротив них, рядом с ним расположился Натанур. Ступив в лодку вслед за Гельгаротом, Гитон отвязал швартов и взял весло. Гондола двинулась по каналу к царскому дворцу.
— Интересно устроен ваш город, — произнёс герцог.
На обоих берегах выстроились сложенные из кораллов трёхэтажные дома, примыкавшие к каналу. Одни тритоны покидали жилища, выпрыгивая из через надводные окна, другие выплывали из круглых проходов, расположенных под водой. Не обращая внимания на горожан, вынырнувших прямо перед носом гондолы и поспешивших отплыть с её пути, Гитон продолжал грести.
— Вот и царский дворец, — объявил он своим пассажирам.
