Гельгарот открыл двери кабины. По тому, как чешуя под ней пошевелилась, герцог понял, что не ошибся, подумав о гигантской рыбе. Пропустив вперёд своих спутников, он последовал за ними и опустился на одно сиденье с Ильдримом и Лугнуадой. Эльфийка покосилась на лешего и, заметив, что тот нервно перебирает пальцами, слегка улыбнулась. Видя, что пассажиры разместились, Гитон подошёл к рычагу, закреплённому на стене, и опустил его. Пол разделился на две части, которые открылись подобно дверцам шкафа. Помещение быстро заполнилось водой. Адмирал забрался на голову гигантского окуня, на спине которого крепилась кабина, и дёрнул поводья, опутавшие рыбью голову. Окунь последовал за тронувшимся с места царём Нейдоном.
— Как красиво... — Ильдрим продолжал любоваться морским пейзажем.
— Мы явно опускаемся на глубину. — заметил Гельгарот.
— Царь Нейдон сказал о Барракудовой впадине, — вспомнил Натанур.
— Самое глубокое место в Гранцфере, — студент ближе придвинулся к круглому окну.
Лугнуада и Берослав, сжав зубы, поглядывали друг на друга. Чужой страх помогал им легче переносить свой.
— Интересно, долго ещё? — поинтересовался Гельгарот.
Впереди едва заметно мелькали ноги тритонтийского царя. Гигантский окунь, управляемый Гитоном, двигался за ним. Остров Криталант остался позади. Путешественники опускались всё глубже. Вокруг всё потонуло во мраке. Даже эльфийские глаза Лугнуады слабо различали пространство вокруг кабины. Внизу на мгновение появился круг света, на его фоне мелькнула тень царя Нейдона. Вскоре вновь воцарилась тьма.
— Кажется, мы остановились, — заметил Натанур.
За дверью послышался шум, похожий на удар. Затем раздались шаги, и вскоре кабина открылась. В проёме появился Гитон.
— Добро пожаловать на дно Барракудовой впадины, — адмирал гостеприимно указал на узкий полутёмный проход. — Царь Нейдон ожидает вас.
В конце прохода странникам открылся вид на круглый зал, освещённый множеством сверкающих жемчужин. По рифлёной поверхности свода Ильдрим понял, что они находятся под перевёрнутой створкой раковины гигантской тридакны, способной накрыть целый район города. В центре у обитого серебром сундука стоял, опираясь на семизубец, Нейдон. Спустившись по спиральной лестнице, путешественники подошли к нему и почтительно поклонились.
— Отдаю долг магистру Аллогарту. — Царь Тритонтиды открыл сундук.
В нём лежал небольшой ларец и свёрнутое трубкой письмо.
— Раньше было два ларца, — задумчиво произнёс Ильдрим.
— Как говорилось в прошлом письме, артефакт последний, — сказал Гельгарот и открыл ларец.
Взорам странников предстал перстень с красным камнем, на котором изображался золотой герб Вемфалии — дракон, держащий в лапах щит и меч.
— Красивый, — улыбнулась Лугнуада.
— Как я и думал, перстень наследного принца, — произнёс Гельгарот. — Все королевские регалии собраны. Осталось найти их владельца. Быть может, здесь мы найдём ответ.
Закрыв ларец и протянув его Ильдриму, Гельгарот взял письмо.
— «Я рад, что у вас всё получилось. А теперь возвращайтесь невидимой дорогой туда, где нашли первое письмо».
— Кентаврида, — заявил Ильдрим. — Первое письмо мы нашли там.
— Это понятно, — проговорил герцог. — Но что за невидимая дорога?
— Скорее всего, это курс корабля, — предположил тритонтийский царь. — Это своего рода дорога, но она не видна.
— Понятно, — Гельгарот вздохнул. — Значит, идём в Кентавриду. Вернее, плывём.
— Адмирал Гитон с радостью доставит вас туда на «Кархародоне» — сказал Нейдон.
Ильдрим убрал артефакты в торбу.
— Если всё решили, давайте выбираться из этого места, — подала голос Лугнуада.
— Согласен с остроухой, — поддержал её Берослав. — Не нравится мне тут. Сыростью пахнет.
— Не будем терять время даром, — кивнул Гельгарот и первым направился к спиральной лестнице.
[1] Бак — надстройка в передней части палубы
[2] Бушприт — наклонная носовая мачта, выступающая впереди корабля
[3] Фок, грот и бизань — нижние паруса не первой, второй и третьей мачте трёхмачтового корабля соответственно
[4] Форштевень — деревянная балка на носу корабля
[5] Ют — надстройка на корме корабля
[6] Тридакна — гигантский двустворчатый морской моллюск
Клехторду II казалось, что вновь переживает одни те же события. Так похоже было его возвращение в столицу на то, что произошло перед смертью отца. Грант-Вельмбург вновь встретил его ночной тишиной и пустыми улицами, тонувшими во мраке. Но рядом ехал не Балтар с чернеющей повязкой на левой глазнице, а магистр Аллогарт в развевающейся мантии.
— Хотите, я расскажу королеве? — предложил главный маг, когда оба подъехали к мраморному крыльцу.
— Нет, — король покачал головой. — Это будет трудно, но я должен сделать это сам.
