— Брем! — крикнул Гельгарот, подбегая к погибшему юноше.
Увидев бледное лицо и треугольную рану на груди, рыцарь сжал зубы. Ярость вновь загорелась в его разуме. Он вернулся к телу дракона и принялся бить мечом по чешуйчатым бокам. Лишь после двух десятков ударов Гельгарот успокоился. Снова сев у тела Брема, он закрыл руками лицо и заплакал.
***
Пятнадцать лет назад герцог быстро привык к кошмарам, снившимся ему каждую ночь. Но к тому, что они прекратились — Гельгарот ещё не привык. Проснувшись и окинув удивлённым взглядом палатку, он оделся и вышел наружу.
— Доброе утро! — поздоровался Берослав, жаривший на вертеле кабана, пойманного на ночной охоте.
Аппетитный запах мяса расплывался по округе. Перебирая стрелы, Лугнуада, сидевшая между корней старого дуба, изредка поглядывала на поляну, где три коня, единорог и олень щипали траву. Рядом с ними стоял Натанур и осматривал окрестности в поисках опасности.
— Как удобно, — произнёс Керг, когда в очередной раз поместил своего серого коня в волшебную уздечку, данную ему Ильдримом. — И почему маги скрывали это от нас?
— Не знаю, — студент пожал плечами. — Может, боялись, что попадут не в те руки? Но когда я стану королём Вемфалии, я подумаю о том, чтобы выдать такие уздечки всем гонцам и рыцарям.
— В таком случае буду рад вам служить, ваше высочество, — сказал гонец.
Ильдрим, ещё не привыкший к таком обращению, смущённо склонил голову.
— Завтрак готов, — объявил Берослав, снимая жареного кабана с костра.
Натанур ещё раз осмотрелся и, убедившись в отсутствии угроз, присоединился к остальным героям, с аппетитом поедавшим сочное мясо.
— Набирайтесь сил, — распорядился Гельгарот, окинув взглядом жующих спутников. — Скоро мы должны подойти к вемфальской границы. Поскольку она всё ещё во власти врага, сомневаюсь, что земляки встретят нас дружелюбно.
Берослав отрезал себе ещё кусок мяса и под презрительным взглядом Лугнуады мигом его проглотил. Закончив есть, Ильдрим взял волшебную торбу и перевернул её на землю. Под ней будто вырос бочонок с зельем магистра Лоберсента.
— Думаю, нужно подготовиться, — объяснил студент.
— Верно мыслишь, — Гельгарот одобрительно кивнул, обнажая меч. — Что нужно сделать?
— Просто опустить сюда ваше оружие, — объяснил студент, вынимая из ножен королевский клинок.
Гельгарот макнул Змееборца в бочонок и убрал в ножны. После вемфальцев к бочонку подошла Лугнуада. Держа наготове копьё и топор, Берослав терпеливо ждал, когда эльфийка погрузит в зелье каждую стрелу. Когда леший пропитал волшебной жидкостью своё оружие, Керг Кьюст тоже подошёл к бочонку.
— Не хочу быть беззащитным перед этими зеленокожими уродами, — сказал гонец, опуская в зелье кнут и кинжал. — Не нравится мне их кожа. Такая мерзкая, как у ящериц.
Гельгарот посмотрел на Керга. В очередной раз он подумал, что гонец кажется ему знакомым.
***
— Зачем вы туда вообще сунулись?! — покрасневший от злости Балтар сжал кулаки. — И всего лишь вдвоём! О чём ты думал?!..
Гельгарот стоял перед главным полководцем, опустив глаза к полу. Чувство вины и согласие с каждым словом сковали его. При каждом взмахе руки Балтара молодой рыцарь ожидал удара.
— …Знаю, у тебя самого есть дочь, — продолжал главный полководец. — Но ты ведёшь себя, как глупый мальчишка.
— Балтар, послушай, — Клехторд II, встав с трона, подошёл к нему и положил руку на плечо, — я прекрасно тебя понимаю. Но прошу: успокойся.
— Успокоиться?! — главный полководец повернулся к королю. — Я лишился единственного сына! Мой род угаснет вместе со мной! И всё из-за этого глупца, возомнившего себя героем!
Новая вспышка ярости прожгла разум Балтара. Он замахнулся и ударил Гельгарота кулаком в челюсть. Тот свалился на ковровую дорожку тронного зала. Балтар продолжал пылать гневом. Вынув меч, он уже собрался нанести удар, но Клехторд II преградил ему дорогу. Королевский клинок застыл в опасной близости от единственного глаза главного полководца.
— Что случилось, того уже не исправить, — произнёс Клехторд II, убирая меч в ножны. — А мне ещё нужны рыцари. Особенно из Ордена дракона. Я лично принял туда Гельгарота. Поэтому не позволю распоряжаться его жизнью. И поверь, ему так же больно, как и тебе.
— Его боль не воскресит моего сына, — сжав зубы, заявил Балтар.
— На войне всегда бывают потери, — король помог Гельгароту подняться. — Ты как никто другой должен это понимать. Брем сделал свой выбор, и ценой его жизни Гранцфера избавилась от чудовищ, много лет сеявших ужас. В этой жизни всегда приходиться чем-то жертвовать. Ты лишился сына, но, напомню тебе, и я тоже.
— Но ведь ты… — начал Балтар, но, посмотрев на Гельгарота, осёкся: — У тебя есть ещё два сына и дочь. А у меня больше никого.
— У тебя есть я и всё королевство, — Клехторд обвёл руками зал. — У тебя есть возможность сохранить мир, за который твой сын отдал жизнь…
