— Неважно кого, — сказала спрятавшаяся за зубцом Марланда, обеспокоенно глядя, как ещё один снаряд ударился в стену замка, рядом с комнатой дочери. — Если это поможет — действуйте.
Придерживая бороду, Улиус замахнулся арканами, как пращами. Во всех четырёх петлях зажглись золотистые шары. При выпаде Улиуса они понеслись навстречу вражеской армии, увеличиваясь на лету и принимая животные очертания. У первого шара выросли три головы: львиная, козлиная и змеиная, и постепенно он полностью превратился в химеру. Все пасти чудовища завыли. Рядом рыкнула мантикора, изгибая скорпионий хвост, росший из тигриного тела. Хлопая петушиными крыльями, василиск отскочил от выросшей туши бегемота, который широко зевнул огромной пастью.
— Эрми, — Улиус посмотрел на сидевшую на плече пикси, — направь их на осадные орудия, и пусть по дорогу рвут гомункулов.
Ответив свистом, Эрми взмахнула крыльями и понеслась к четырём чудовищам. Зависнув у каждого над ухом, пикси передала им на своём свистящем языке приказ монстролога. С оглушительным рёвом бегемот тут же опрокинул штурмовую башню, раздавив находившихся в ней гомункулов. Другая башня загорелась от струи пламени, выпущенной змеиной головой химеры. Зеленокожие воины двинулись на новых врагов. Но им навстречу прыгнула мантикора, разрывая их тела когтями и саблевидными клыками. А над полем битвы взлетел василиск, плюясь ядовитой слюной.
— Почему вы не пустили их в бой раньше? — спросил удивлённый и восторженный Харт.
— Их опасно использовать слишком близко, — объяснил Улиус. — Я, конечно, управляю ими благодаря Эрми, но всё же они порой бывают непредсказуемы.
— Главное, чтобы они не развернулись в нашу сторону, — сжала кулаки Марланда. — А так мне всё равно, какими средствами защищается мой дом и моя дочь.
Орудуя огромными челюстями, бегемот поглощал гомункулов вместо с оружием и доспехами, он даже откусил кусок от тарана. Скорпионий хвост мантикоры прокалывал врагов одного за другим. От него не отставали козлиные рога и львиные клыки химеры. А змеиная голова чудовища не переставала изрыгать огонь. Он уже испепелил все катапульты и половину онагров. Неспособный к высоким и продолжительным полётам василиск упал в тыл вражеской армии и атаковал гомункулов клювом и шпорами, а ядовитая слюна оставляла на зеленокожих телах дымящиеся ожоги.
— Смотрю, граф Даркастельский уже не так смел. — Гладобар в подзорную трубу увидел, как Райдог отступал к лесу.
Химера добралась до требушетов и окатила пламенем треть из них. Другая треть пришла в негодность из-за того, что яд василиска разъел канаты. Остальные осадные орудия хрустнули под тяжёлыми лапами бегемота. Град камней, обрушенный на Своршильд, прекратился.
— Улиус, а теперь натрави своих питомцев на Райдога, — приказал рыцарь-маг.
Снова получив от монстролога свистящие приказы, Эрми быстро облетела всех четырёх чудовищ, и они двинулись на графа. Но Райдог, предвидя такое развитие событий, выстроил перед собой несколько шеренг гомункулов. А те, что были побеждены чудовищами, словно под руками невидимых скульпторов принимали обратно человеческие очертания. Вскоре вражеская армия, хоть и утратившая вооружение, вернулась к начальной численности.
— Наши звери окружены, — сокрушался Гладобар, внимательно следя за событиями на поле битвы.
— Они не сдадутся просто так, — сказал Улиус, — пойдут до конца.
Почуяв неприятеля в тылу, мантикора обернулась и, согнув тигриные лапы, с рычанием прыгнула на гомункулов. Вслед за ней двинулся бегемот. Но огромное чудовище застыло, издав жалобный вой. Упав на спину, оно принялось беспомощно дёргать лапами.
— О, нет, — простонал монстролог. — Они выходят наружу.
— В смысле? — не поняла Марланда.
Но вскоре герцогиня всё увидела сама. Живот бегемота в нескольких местах разорвался, и на свет появились облепленные слизью гомункулы, восстановленные в животе поглотившего их чудовища. Бегемот несколько раз судорожно дёрнулся и замер.
— Им не устоять, — заявил Гладобар. — Нужно новое средство.
Остальные три чудовища продолжили атаку. Хотя они и были сильнее, враг превосходил количеством, которое никак не снижалось благодаря постоянному восстановлению. Уставшая мантикора ещё орудовала когтями, но незнавшие усталости зеленокожие воины облепили её со всех сторон. Грозное рычание сменилось жалобным мяуканьем. Вскоре и оно замолкло, когда гомункулы придушили тигроподобное создание.
— Мои малыши! — Улиус чуть не плакал, смотря, как убивают его питомцев.
Прекратив извергать огонь, химера отбивалась рогами и клыками. Сражённые гомункулы падали, но быстро поднимались и возобновляли атаку. Шеи под змеиной и львиной головой уже были свёрнуты. Козья ещё сопротивлялась, но и она в конце концов повисла, а вслед за ней на поляну рухнуло безжизненное тело.
— Главная задача всё ещё — обезвредить Райдога, — сказал Гладобар. — Вот только он по-прежнему трусливо держится в отдалении. Стрелы его не возьмут.
— Может, использовать подземный ход? — предложила Марланда. — Как раз выйдем у них за спиной.
