Шордаррка расставила перед воинами и гостями фарфоровые чашки, украшенные изображениями лотоса, и в них налила из кувшина с длинным изогнутым носиком зеленовато-коричневый напиток. С поверхности пошёл пар. Гельгарот и Натанур уверенно отхлебнули из своих чашек. Сделав глоток, Ильдрим сморщился и, позвав Ланлинь, шепнул ей несколько слов. Та понимающе кивнули и поднесла студенту горшок, полный светло-бурого порошка. Насыпав немного его в чай и размешав фарфоровой палочкой, Ильдрим снова попробовал и улыбнулся. Берослав принюхался к своей чашке и сделал глоток.
— О, это прекрасно! — восхитился леший.
— Противно, — заявила Лугнуада после трёх глотков.
— Попробуйте с тростниковым сахаром, — Ланлинь пододвинула ей горшок, который принесла по просьбе Ильдрима.
Студент помог эльфийке насыпать сахар в чашку и размешать его.
— Да, так лучше, — Лугнуада поблагодарила шордаррку, пробуя сладкий напиток.
Не пожелав отставать от эльфийки, Берослав насыпал в свою чашку половину сахара, оставшегося в горшке. У шордаррцев от удивления округлились глаза. Попробовав чай, леший зажмурился. Из глаз потекли слёзы. Подавив приступы тошноты, Берослав сглотнул слишком сладкий чай и гневно посмотрел на улыбку Лугнуады.
— Я подолью ещё чаю, — Ланлинь подошла к нему с кувшином.
— Восхитительно! — сказал Берослав, отпив из чашки и сощурился от удовольствия. — Ещё бы мёду добавить. В Лесоземье обязательно все попробуют этот чай.
После обеда Жартан оставил Чархану командование постом и приказал шестерым воинам сопровождать его и отряд Гельгарота до шордаррской столицы.
— Я вас встретил — я за вас и отвечаю лично перед императором. — объяснил бог войны.
— Однако, кое в чём мы с вами похожи, — Берослав вспомнил причину, по которой стал участником похода вемфальцев и эльфийки.
Вемфальцы вновь оказались в сёдлах на конях, накормленных рисом. Единорог радостно заржал, почуяв Лугнуаду. Берослав крепко схватил оленя за рога. Через восточные ворота друзья покинули двор пограничного поста и последовали за Жартаном, поднявшим в воздух грифона. Перед глазами путников простиралась бескрайняя степь. Солнце склонялось к западу, но продолжало нещадно жечь.
— Если бы не вемфальская магия, мы бы давно превратились в сухие полена. — Берослав в очередной раз глотнул из бесконечной фляги и полил водой свою голову.
— И не говори, — согласился Гельгарот и последовал примеру лешего.
— Я бы попросил Ланлинь выдать вам веера, — сказал Жартан, — но думаю, что скакать и одновременно обмахиваться было бы не очень удобно.
— Согласна, — кивнула Лугнуада, тоже потянувшаяся к фляге.
Часто на пути попадались рисовые поля. Босоногие шордаррцы в широкополых соломенных шляпах собирали урожай, стоя по колено на залитых водой плантациях.
— Даже в стране огня не обойтись без воды, — заметил Берослав.
Вокруг тутовых рощ расположились мастерские, в которых ткали шёлк. Ильдрим заметил двух работниц, нёсших корзину с белыми куколками — девушки скрылись в бамбуковом сарае. Студент попытался заглянуть в открытую дверь, но осторожно покосился на богов войны, помня, как те ревностно охраняют тайну шёлка.
— Столица уже близко, — объявил генерал, указывая на круживших над горизонтом пятерых грифонов.
Те, заметив путников, стали рисовать в воздухе знаки. Поняв сообщение, Жартан вынул из чехла на поясе факел и сжал его — вспыхнуло пламя. Обернувшись к воинам из своего отряда, генерал кивнул. Боги войны, управляя грифонами, заслонили от путешественников Жартана, не давая рассмотреть знаки, которые он делал факелом. Ильдрим пожалел, что не имеет возможность изучить интересный способ общения. Но он понимал, что шордаррцы скрывают свой секрет, чтобы неприятель не воспользовался им и не обманул стражей.
— О вас доложат императору, — сообщил Жартан, когда воины, окружившие его, расступились.
Грифон одного из пяти стражей скрылся за горизонтом. Продолжив путь, друзья вскоре увидели стены и башни шордаррской столицы.
— Вот и Ханарчан, — представил генерал.
— Смотрю, вы вдохновились одной стеной и создали другую, — усмехнулся Берослав.
— Верно, — кивнул Жартан. — Думаю, у каждого народа есть то, чему можно поучиться другим.
Приблизившись к городской стене, путники смогли рассмотреть её получше. Высотой она в шесть раз превосходила человеческий рост, а толщине каменной кладки позавидовал бы любой вемфальский замок. Наверху расположился проход, ограждённый зубцами, между которыми виднелись стражи, замершие подобно статуям. Ещё четверо стражей стояли у обитых медью ворот.
— Генерал Жартан Чен-Гао, — представился шордаррец, когда его грифон приземлился перед городом. — Со мной гости императора.
В подтверждение его слов Гельгарот показал медную пластину.
