Они пробежали через весь район Бермондси, и Диана, которая обычно начинала задыхаться, поднявшись по ступенькам, не чувствовала никакой усталости. В тот день она могла пробежать до самого Дувра и обратно.
Наконец они остановились у Саутворкского моста. Этот мост построил в 1819 году шотландский архитектор Джоном Ренни с целью связать пригород с центром Лондона. В то утро он пустовал. Ночью прошёл холодный дождь, и мост обледенел. Не было ни повозок, ни пешеходов, так как передвигаться по нему было крайне опасно.
Облокотившись на парапет, Уинфилд и Диана по очереди пили виски из флакона. Уинфилд, всё ещё ошарашенный собственной выходкой, делился своими грандиозными планами на будущее.
– Ты не представляешь, что я задумал, – говорил он. – Когда ты услышишь, у тебя голова пойдёт кругом.
– Она уже идёт кругом, – отвечала Диана. – Собака могла нас загрызть.
– Глупости. Ничего с нами не случится. Я женюсь на герцогине и буду жить во дворце, вот тогда…
Вдруг Диана притихла. Уинфилд взглянул на неё и увидел, что она плачет.
– Что случилось? – спросил он.
– Ты женишься на герцогине, а я до конца дней буду вытирать столы?
Её слёзы встревожили Уинфилда, потому что эта девчонка почти не плакала, хотя он сто раз видел, как она переворачивает стулья в приступе ярости.
– Не горюй, разбойница, – попытался он её утешить. – Моей герцогиней будешь ты. Мы будем вместе править этим паршивым городишкой, клянусь Богом. Пока у тебя хватает духу поджечь дом негодяя, твои глаза будут видеть и твоё сердце будет биться.
Обняв её, он тихо пропел:
– Однако славная граната получилась, – сказала Дианa. – Даже Гай Фокс позеленел бы от зависти.
– Мы вполне смогли бы стать наёмными поджигателями и таким образом зарабатывать себе на хлеб. Послушал бы нас доктор Грант! Он не знает, кого он держит у себя под крышей. Будем держать его в неведении. Но смотри, у нас осталась одна капля виски. Посмотрим, кому она достанется.
Их губы встретились над горлышком бутылки. Этим поцелуем они послали весь мир к чёрту. В эту минуту двенадцатилетняя девочка и двадцатилетний юноша заключили договор.
Слегка отстранившись от него, Диана какое-то время пристально смотрела на него сквозь растрёпанные ветром пряди волос и вдруг рассмеялась – дерзко и торжествующе. Уинфилд присоединился к ней. На протяжении минуты они соревновались, кто кого пересмеёт, пока оба не закашляли от ледяного воздуха.
– Я знаю, сейчас взойдёт солнце, – сказала Диана с сожалением, когда перевела дыхание. – Я уже чувствую, как лучи скользят мне под воротник, точно горячие, липкие пальцы. Мир куда прекраснее в темноте. Мне так хочется, чтобы царила зимняя ночь. Замёрзшая река, пустынный мост – вот он рай! Но солнце всходит, лёд тает, люди выползают из своих лачуг и этим портят всю красоту. Я мечтаю о городе без людей.
И они потянулись друг к другу за вторым поцелуем, который был нежнее и дольше, чем первый. Будущее сулило им гору опустошённых бутылок виски и разбитых окон.
По дороге домой они остановились перед домой судьи, чтобы полюбоваться своей работой. К их разочарованию, дом сгорел не полностью, хотя второй этаж существенно пострадал. Судье повезло, что через дорогу была водяная колонка и слуги успели вовремя потушить пожар.
На снегу были разложены ковры и картины, которые удалось спасти. В коридоре толпились полицейские, негромко переговариваясь друг с другом. Сам судья стоял на пороге в драповом пальто, наброшенном поверх халата, и, не жалея красочных выражений, отчитывал стражника, который всё это допустил.
Уинфилд украдкой пожал руку Диане. Несколько минут они стояли на месте собственного преступления и наблюдали за суетой.
Остаток пути они прошли в полном молчании.
Перешагнув порог «Золотого якоря», они ещё раз поцеловались в полумраке прихожей. Этот поцелуй не продлился долго, потому что они услышали шарканье ботинок доктора.
Уинфилд вздохнул и выпустил Диану из объятий, вспомнив, что они ещё жили под чужой крышей и потому были обязаны подчиняться чужим правилам. Но теперь им надо было быть ещё осторожнее, чем раньше, потому что теперь им было что скрывать.
Уинфилд помнил обещание Тома выставить их обоих на улицу, если застанет их за глупостями. Это условие не поменялось, потому что убеждения Тома не изменились.
