– Я пойду домой пешком, – заявила она. – У мистера Баркли, должно быть, железный желудок. Иначе как он терпит эту дорогу каждый день? У меня начисто пропал аппетит. Мне больше нравятся невымощенные дороги. По грязи куда приятнее путешествовать, чем по камням.
В эту минуту повозка остановилась перед трёхэтажным особняком. Само здание было построено в начале века Джоном Соуном, чьи архитектурные творение прославились своими чистыми линиями. Стены были из красного кирпича, которому создавали контраст белые ставни на окнах. У главного входа красовался портик на четырёх колоннах, освещённый подвесными фонарями.
Под портиком стоял сам мистер Баркли. Увидев гостей, он вышел им навстречу и отвёл их к пристройке на правом крыле дома, которая служила его резиденцией. Очевидно, главный вход был предназначен только для хозяина дома.
– Рад вас видеть. Я заказал великолепный ужин.
Диана передёрнулась.
– Пусть дьявол меня подсадит на вилы, если я проглочу хоть кусочек! Теперь я понимаю, почему ваши дамочки, которые разъезжают в этих коробках и подпрыгивают на бархатных подушках, то и дело бухаются в обморок. Я слышала, что они носят с собой флакончики, усеянные драгоценными камушками, а внутри этих флакончиков – нюхательные соли. Интересно, а рвотные пакетики они с собой тоже носят?
Изречения Дианы развеселили мистера Баркли. Он едва удержался, чтобы не погладить её по голове.
– Какая славная, остроумная девчушка у вас растёт, доктор Грант! Такая свежесть и непосредственность.
К счастью, Том пропустил этот разговор мимо ушей. Он был занят тем, что разглядывал квартиру дворецкого. Она казалась просторнее и роскошнее, чем та, которую Том занимал в поместье лорда Миддлтона.
– Вы не бедствуете, как я погляжу, – заключил Том. – Не помню, когда я последний раз видел такие высокие потолки и просторные окна.
– Вам ещё не поздно вернуться к такой жизни, – сказал викарий, сделав последнюю попытку переубедить Тома. – Та должность, про которую я вам рассказывал, до сих пор свободна. Хозяин дома до сих пор не нашёл подходящего человека. Подумайте, вам даже не придётся продавать «Золотой якорь». Можете спокойно оставить таверну Уинфилда. Таким образом, ему не нужно будет больше ломать спину на причале, а вам не – откупоривать бутылки весь день. Все получат повышение. Неужели вас это ничуть не привлекает?
Том обернулся и пристально взглянул в глаза собеседнику.
– Мистер Баркли, вы прекрасно знаете, как я отношусь к зависимому положению. Мои взгляды не изменились.
Викарий кивнул.
– Я понимаю, что не должен вмешиваться в ваши личные дела. Меня действительно не касается то, как вы поступаете в отношении своей семьи или, вернее, ваших квартирантов. Считайте, что тема закрыта. Прошу, к столу.
Он провёл гостей в комнату, которую называл приёмной. Она служила одновременно библиотекой и столовой. Стиль интерьера был ближе к георгиевскому, чем к викторианскому, что понравилось Тому, который хранил верность королям предыдущего столетия. В комнате было больше дерева, чем ткани, и ни одной декоративной безделушки. Несомненно, это было жильё образованного, сдержанного, лишённого претензий пожилого мужчины.
Посреди приёмной стоял стол, накрытый на четверых. У мистера Баркли хватило деликатности и предусмотрительности выложить лишь по одному набору серебра рядом с каждой тарелкой. Доктор Грант знал, сколько вилок и ножей требуется цивилизованному человеку, чтобы поужинать, но молодые гости, которые, скорее всего, не знали всех нюансов застольного этикета, наверняка смутились бы при виде этого серебряного арсенала.
Когда слуга поставил на стол блюдо с дымящейся телятиной, Диана отвернулась, зажав рот рукой.
– В чём дело? – спросил Баркли, хотя он прекрасно понимал, в чём.
– Этот запах, – пробормотала Диана. – Меня от него тошнит.
– Мне следовало бы вас предупредить насчёт манер Дианы, – сказал Том, сдерживая стыд. – Как видите, она не привыкла к запаху изысканных блюд и совершенно не умеет скрывать свои первые впечатления.
Хозяин торжества постарался устроить гостью поудобнее. Он посадил её на узкую кушетку в самом отдалённом углу гостиной, куда не падал свет от лампы.
– Что тебе принести? – спросил он, расстелив ей салфетку на колени.
– Кусок чёрного хлеба и миску с солью, – ответила она, не задумываясь. – И стакан пива.
Мистер Баркли поспешно выполнил просьбу Дианы. Она тут же окунула кусок хлеба в соль и яростно запихала его за щёку. Затем она высыпала остатки соли в стакан с пивом, размешала вилкой и выпила залпом.
После ужина викарий предложил показать гостям дом господина. Как ни странно, интерес проявил один Уинфилд.
– Адвокат не рассердится? – спросил он.
– Мне многое позволяется, – ответил Баркли. – У него отдельная комната, в которой он хранит бесчисленные сувениры, привезённые из его путешествий. Сейчас у него очередное приключение. Я не знаю точно, когда он вернётся. Пока он отсутствует, я в доме второй хозяин. Идём же, мальчик мой.
