Штурмовики к моменту встречи с противником уже отбомбились и уходили от целей. Гвардии капитан К. О. Штойко на всякий случай оставил пару истребителей [198] для прикрытия штурмовиков, а сам во главе звена атаковал бомбардировщиков.
Вражеские истребители оказывали отчаянное сопротивление, но гвардейцы все же вынудили бомбардировщиков сбросить бомбы мимо целей и повернуть обратно. В этом воздушном бою наши асы сбили два бомбардировщика и один истребитель врага. Штурмовики и прикрывавшие их истребители потерь не имели.
Еще один характерный бой произошел 16 августа 1944 г. В этот день гвардии капитан П. Андреев в паре с гвардии лейтенантом С. Пешковым поднимались в воздух восемь раз. На последний боевой вылет командир 3-й гвардейской иад поставил летчикам задачу повторно разведать вражеский аэродром Инстербург.
Вскоре после перелета линии фронта летчикам из-за плотной облачности пришлось снизиться до 200—300 м. Примерно в 20 км от Инстербурга Андреев и Пешков заметили три «фокке-вульфа», летевших на той же высоте встречным курсом. Поравнявшись с самолетом Андреева, летчик ведущего «фокке-вульфа» погрозил капитану кулаком.
«Меня это страшно разозлило, — вспоминает Павел Николаевич Андреев. — Прошли, думаю, те времена сорок первого года, когда вы могли позволить себе такую наглость. Но теперь сорок четвертый год, и мы уже на подступах к фашистским границам. Теперь мы хозяева положения в воздухе и на земле. Свалил я свой «лавочкин» в глубокий вираж, так что в глазах потемнело, и почти мгновенно оказался в хвосте у фашиста. Нажал сразу на все гашетки и в упор расстрелял его. «Фокке-вульф» от взрыва бензобаков и боеприпасов разлетелся [199] на куски. Летчик даже не смог воспользоваться парашютом. Правый ведомый гитлеровец со страху так рванул свой самолет в сторону, что чуть не перевернул его на спину. Не справившись с управлением, фашист сорвался в штопор и врезался в землю.
А тем временем Сергей Пешков расправился со вторым ведомым гитлеровского звена.
Разгоряченные скоротечным успешным боем, мы с Пешковым потеряли друг друга. Пробив облачность, на высоте 3500 м я увидел Пешкова, который тут же пристроился ко мне. Продолжаем выполнение задания.
На вражеском аэродроме мы обнаружили до 40 самолетов: около 20 «Юнкерсов-88» и «Хейнкелей-111» и столько же «фокке-вульфов».
Доложив командованию по радио о результатах разведки и воздушного боя, развернулись и пошли домой, взяв курс на Шяуляй. Через несколько минут лейтенант Пешков заметил сзади ниже нас два «фокке-вульфа», о чем доложил мне. Поскольку задание по разведке было выполнено, я решил атаковать противника. Командую: «Разворот на сто восемьдесят градусов, атакуем в лоб!» Ведомый предостерегающе крикнул: «Боеприпасов-то мало!» Делаю контрольное нажатие на гашетки — пушки и пулеметы молчат. Но своего решения не изменяю, хотя мы имели возможность свободно уйти от «фокке-вульфов».
Стремительно сближаемся на лобовых курсах. Фашисты попались упорные — не отворачивают. Не отворачиваю и я, но все же, чтобы избежать прямого лобового удара, дал немного левую ногу. Самолет пошел со скольжением. Через несколько секунд на страшной скорости правая плоскость «лавочкина» ударилась о ведущий «фокке-вульф». У того отвалилось больше половины правого крыла, и он свалился в штопор, из которого уже не вышел до земли.
Мне повезло больше. У «лавочкина» разрушилось около трети правой плоскости. Самолет сразу бросило вправо, но я громадным усилием удержал его от разворота, а затем, плавно двигая рулями, повел его на свой аэродром.
Пока я мерялся силами и крепостью нервов с протараненным «фокке-вульфом», Сергей Пешков сбил его ведомого». [200]
На сильно поврежденном самолете Андреев все же дотянул до аэродрома и запросил по радио разрешение на посадку. Сажать покалеченную машину, конечно, было небезопасно. Поэтому командир полка Герой Советского Союза гвардии майор В. А. Луцкий садиться Андрееву не разрешил, а приказал ему воспользоваться парашютом. Покинутый летчиком самолет упал за аэродромом.
Так в результате встречи с гвардейцами 32-го иап Андреевым и Пешковым враг потерял пять самолетов.
11 августа 1944 г. 4-я гвардейская иад перебазировалась еще западнее, на новые аэродромы.
В августе 1944 г. газета 1-го Прибалтийского фронта «Вперед, на врага», отмечая боевые дела летчиков, писала: «Громкую славу завоевали на фронтах Отечественной войны гвардейцы-истребители генерала Белецкого. Все подразделения этой части имеют наименования в честь городов, за которые они дрались. На их знаменах сверкают ордена. В их рядах не один десяток Героев Советского Союза. Не одну сотню фашистских самолетов сбили отважные летчики. Только с начала летнего наступления Красной Армии гвардейцы-истребители заслужили восемь благодарностей от Верховного Главнокомандующего».
