— Она пропитывала его молитвами в храме?
Линда пожала плечами.
— Не знаю. Точно не скажу. Может, папа пропитывал. Но я знаю, что мама очень ценила и берегла этот кулон. Он был ей всегда очень дорог. С ним она даже чувствовала себя лучше. Ей было… спокойно на душе.
— Почему она не надела его… в тот день? Быть может тогда…
Не случилось бы аварии.
— Я не знаю, Сайлас. У меня нет ответов. Но сейчас я чувствую, что должна передать кулон тебе.
Она протянула увесистую цепочку с сердцем Сайласу.
— Держи. И не говори, что оно девчачье!
— Нет-нет, оно… универсальное. Оно такое…
— Да, знаю. Такое.
Кулон упал в руки Сайласу, и он ощутил вес серебряного сердца.
— Носи его с собой. Тогда мама всегда будет рядом.
Сайлас надел кулон на шею и сжал сердце в кулак.
— Спасибо, Линда. Это очень важно для меня. Правда.
Старшая сестра тепло улыбнулась брату и кивнула.
— Я хотел спросить, Линда…
Мысли хаотично крутились в голове Сайласа. Одри, Зверь, Лунная Леди, пророчество, лиловый свет, Каладриус, Мейсон, охота, Майло… мама…
— О чем же? — спросила Линда.
— Ты что-нибудь знаешь про маму Майло?
— Про маму Майло? Почему ты спросил?
— Не знаю. Я просто никогда о ней не слышал. Словно ее и нет вовсе. И никогда не было. Я знаю все про родителей своих друзей. Папа Барри работает на Маяке, а мама в детском саду. У Эгли мама в «Бешенной Креветке», а отца выгнали за пьянство. У Одри родители дантисты, поехали на континент. А Майло… я знаю только про его отца, мистера Мейсона. А что же с мамой? Она жива?
Линда ответила неутешительным взглядом.
— Видишь ли, братец, в их семье случилась… неприятная история. Трагедия. Мама Майло была… нездорова.
— У нее что-то болело?
— Можно сказать и так.
— Сердце? Кишечник?
— Мм… скорее, голова…
— Голова? Она что была…
— Не знаю, Сайлас. Не спрашивай. Была ли она сумасшедшей? Не скажу. Но у нее частенько портилось настроение. Одно время она ходила очень тоскливой. Возможно, депрессия. Не знаю. Отец Майло — мистер Мейсон — прирожденный охотник. У них дома много оружия. Одно ружье висело прямо на стене. Вот мама Майло взяла его и…
— И что?
— Пуф. Прямо в себя.
— Ох…
Сайласа это поразило. Он никогда бы ни подумал, что Майло потерял маму при подобных обстоятельствах. Что же он пережил? Что он чувствовал?
Сайласу не хотелось представлять, что бы он испытал, если бы его мама застрелилась, но навязчивые образы так и лезли в голову против его воли. Майло и мистер Мейсон пережили настоящую трагедию. И при этом мистер Мейсон не забросил охоту. Его жена застрелилась из охотничьего ружья! И он продолжает стрелять… из этого же ружья? Или из другого? И что сейчас с тем ружьем? Оно все еще висит на стене? Или они избавились от него?
— Майло пережил страшную трагедию, потеряв маму. И ты тоже. Мы все, трое. Но я не хочу, чтобы вы с Филисси сдавались. Мы вместе, и у нас обязательно все получится. Нужно лишь… поддерживать друг друга. Защищать друг друга. Ты ведь готов защищать сестру, Сайлас?
От кого?
От Зверя?
— Защищать Филисси?
— Да, Сайлас. Ты должен ее защищать точно так же, как я защищаю вас обоих. Я очень долго билась, чтобы вас у меня не забрали. Мы вместе только потому, что я ночами не спала, сражаясь за нашу семью. Вас могли отдать в приют. И когда мы увиделись бы снова? Может, никогда! А я этого очень не хотела. И думаю, вы тоже.
— Да, мы не хотели в приют…
— Вот видишь! А потому я хочу, чтобы ты был смелым и решительным. Как я. Как наши мама и папа. Чтобы ты смог постоять за Филисси, когда придет время.
— Хорошо, Линда. Я тебя понял. Я справлюсь. Обещаю.
— Спасибо, Сайлас. Для меня это очень важно слышать.
Она обняла брата, прижав к себе. В момент объятий Сайлас закрыл глаза и попытался на мгновение представить, что его обнимает мама. Ведь они с Линдой так похожи. Такой же запах, волосы. Такие же нежные руки.
— Береги кулон, Сайлас. Отныне он твой.
Ответив твердым кивком, Сайлас покинул комнату Линды и отправился на кухню, чтобы приготовить себе какао. Кулон в форме сердца Сайлас спрятал под футболку. Теперь он чувствовал, как холодный металл касается кожи.
Сделав чашечку горячего какао, Сайлас вернулся в свою комнату. Оказавшись на пороге, он заметил младшую сестру на своей кровати. Филисси сидела к нему спиной и разглядывала босые ноги.
— Филисси?
Сестренка оглянулась.
— Что там у тебя?
— Какао. Он горячий.
— Эх, не люблю какао. Лучше бы сделал горячий шоколад.
— Они похожи на вкус.
— А вот и нет! Но ты все равной дай-ка мне сделать один глоточек.
Конечно же! В этом вся Филисси. Все для нее.
— Конечно. А ты чего здесь? Грустишь что ли?
Филисси прикусила край губы и обреченно вздохнула. Ее крохотные плечики подняли и опустились.
— Есть немного.
— И какая же причина?
Она не решилась ответить.
Сайлас сел рядом с сестренкой и протянул ей чашку какао.
— Осторожно, горячий.
Филисси коснулась края чашки губами и сделала маленький глоточек.
— Ничего так, — отозвалась она, — но горячий шоколад гораздо лучше.
Сайлас, получив чашку, поставил ее на тумбочку, чтобы какао немного остудилось.
