— Я уже еду. И Шон. И Шэлли. Мы все едем на Болота. Мы поможем найти Сайласа.
— Вы сказали Джеральду и Синтии?
— Нет. Не будем тревожить стариков. С Одри все хорошо. Мы найдем Сайласа. Обещаю.
Найдем Сайласа…
Кто попадает на Болота, не возвращается. Это знает любой дурак в Долине.
Ох, Сайлас! Что же ты наделал?
Где ты?
— Не смей умирать, братик. Не смей умирать.
Слезы застилали ей вид на дорогу, но Линда давила на газ сильнее и сильнее. Ее уже ничто не остановит.
— Я еду, Сайлас. Еду.
Глаза долго привыкали к темноте.
Когда привыкли, Сайлас попытался включить телефон. Тщетно. Не работал. Разряжен. Он лишился не только связи, но и единственного источника света.
Палка-посох еще при нем. Он остался один в кромешной тьме в самом сердце Козьих Болот.
Где Пираты?
Где Барри, Одри и Эгли? Где же они?
Позвать их? А вдруг… вдруг его услышит тот, кто слышать не должен.
— Ребята… — Сайлас услышал собственный шепот в темноте, — где же вы?..
Ответа не последовало.
Тишина.
Сайлас потерял тропу. Он тыкал посохом в землю, надеясь не угодить в трясину. Как ему выбраться?
Никто не возвращается с Козьих Болот.
Однажды заблудившись — вернуться невозможно.
Остаться здесь и ждать помощи? И кто за ним придет? Или же пойти вперед. И только вперед — тогда он выйдет к Океану. Остров не бесконечный. Но ведь… как можно идти вперед, если повсюду трясина? Болота — извилистая тропа. Он может блуждать вечно в поисках безопасной дороги и не выбраться!
А еще… здесь нечего есть.
Возможно, он не умрет от голода, если Зверь явится за ним раньше…
— Ребята… Линда… Филисси…
Он оставил их. Он подвел их.
Но как это случилось?
Что произошло?
Сайлас пытался восстановить ход событий последних минут. Они увидели банду Мейсона. Совсем недалеко. Охотники рядом! Быть может, они услышат его крики? Мейсон, Льюис и Майло прошли далеко в лес в сопровождении охотников. А потом… что случилось?
Вороны. Пугала. Козы.
И тьма.
К глазам Сайласа подступали слезы. Он был готов расплакаться от собственной глупости и беспомощности. Он не знал, что ему делать. Уже защемило в горле. Подбородок трясся.
Сейчас заплачет… вот сейчас!
— Где все?
Выдержал ли он? Набрался ли смелости и не заплакал?
Нет.
Из глаз хлынули ледяные ручейки. Сайлас вытирал руками щеки. Он всхлипывал, прижавшись спиной к стволу трухлявого дерева.
Тьма смазалась. Очертания Болота, которые он еще мог разглядывать в темноте, расплылись из-за пелены слез.
— Что я наделал?
Зачем он повел их сюда? Зачем сам сунулся? Линда предупреждала. Отец Барри предупреждал. Все предупреждали. На Болотах опасно. Только глупец сунется сюда ночью!
Он, Сайлас, настоящий глупец. И за свою глупость ему расплачиваться жизнью! А лето… лето только началось! Он еще не успел сказать Одри, что… что он… он…
— Я не хотел этого. Почему я такой глупый? Почему? Украл деньги. Подставил Линду. И ушел на Болота… почему я никогда не слушаюсь? Почему я не думаю, что делаю? Барри говорил, что мы пропадем. И мы пропали.
И он во всем виноват.
Только он.
— Одри, прости меня… я не хотел…
Хруст.
Сайлас выпрямился. Он отпрянул от ствола дерева и приготовил посох к атаке.
— Кто здесь?
Ответила тишина.
Никаких звуков.
Гробовое молчание.
Это не просто Болото. Оно мертвое. Исчезли козы. Исчезли вороны. Исчезли огненные ежики.
Он один.
Сайлас оглядывался по сторонам. Тыльной стороной кистей он смахивал слезы с глаз. Выставив наконечник посоха вперед, он озирался, пытаясь встретить виновника хруста веток.
Ветер?
Нет. Здесь нет ветра.
Воздух задранный и затхлый. Ветер с моря падает в трясину и тонет. Он не живет здесь, не летает.
— Кто…
Хруст.
Сайлас развернулся к источнику звука. Точно ли здесь? Он уже сомневался. Сомневался во всем!
Нападут сзади? Сверху?
Где же?..
— Не прячься.
А если это Зверь? Он пришел за ним. Его съедят. Вот, что ждет тех, кто хочет отыскать Зверя!
Раздался странный скрежет. И хлюпанье трясины.
Оно приближалось.
Звуки становились отчетливее и громче.
Сайлас запер в иступленном ужасе.
Хрум, хрум.
Шелест травы. Хруст ломающихся ветвей. Хлюпанье воды.
Хрум, хрум.
Скырл, скырл, скырл.
— Где?.. где ты? Покажись!
Сайлас жмурился от страха, выставляя посох вперед себя. Он был готов отчаянно махать им отбиваться от врагов.
Хоть бы это были просто козы, подумал Сайлас. Только бы козы… только бы козы…
Или… большой козел… с огромными рогами… и красными горящими глазами…
Глазами, что загорелись во мраке перед взором Сайласа.
— Зверь…
Раздалось гремучее шипящее дыхание. Стало холодно. Сайлас видел голубоватые струйки пара. Темная мантия реяла среди ветвей. Вонь. Шерсть… мокрая шерсть. Два рога, утопающие во тьме. И глаза… красные. Мерцающее кровавое пламя во мраке.
Зверь предстал перед Сайласом, скрываясь между деревьями.
Хрум, хрум.
Он приближается!
Скырл, скырл, скырл.
Он все ближе и ближе!
Хлюп, хлюп, хлюп, хлюп.
Он рядом! Рядом!
Вот и смерть, решил Сайлас. Зверь явился по его душу. Он просто исчезнет. Станет еще одной жертвой. И ему не отделаться потерей глаз.
Зверь сожрет его целиком.
Он голоден… очень голоден…
— Сайлас, — пропыхтело зло.
Хрум, хрум.
Скырл, скырл, скырл.
Хлюп, хлюп, хлюп, хлюп.
