– Вот я, за вами уже много дней наблюдаю, – Денни все же решил высказаться, – и думаю – а вы сами, чувствует себя свободными? Территории, от океана и до океана, множество народов покорили, но для чего? Разве эти необъятные пространства помогают вам быть свободными? И вообще, что для вас главнее – человек или государство? А что касается свободы, то ничего важнее её нет. Потому, что Свобода это… Свобода!
– Конечно, человек! – серьезно сказала Татьяна. – Сейчас, делается все, чтобы мы стали открытым обществом, У нас гласность… Перестройка… делается все ради людей. Конечно, потребуется какое-то время.
– Это что за суррогат – гласность? – усмехнулся Денни. – Андрей, как сказал – свобода или есть, или её нет. Нельзя быть свободным наполовину… А теперь, насчет «просвещенных народов», которые, кстати, колонизировали Кавказ исключительно огнем и мечом. Это они нас жестокости обучили; и между прочим, оказались очень неплохими учителями.
– История, сложно творится. И это не только у нас, в России! По всему миру! – сказал Андрей. – Простых решений не бывает.
– Знаете, если бы Горбачев подарил всем народам Советского Союза свободу, он бы вошел в мировую историю, как самая выдающаяся личность.
– Ой, не знаю! – засомневалась Татьяна. – Боюсь это привело бы к хаосу и разрушениям…
– Свобода – не предмет торговли. Все, даже самые маленькие народы должны её обрести. И только потом, решать с кем и как жить дальше. – заключил Денни.
– Советский Союз по конституции конфедерация. Каждая из республик может выйти из состава страны. – сказала Татьяна.
– Это только на бумаге…
– Но разве мало сделала советская власть для развития нацменьшинств; или сохранения самобытности малых народов?! Многие из народностей мы просто сохранили, не дали вымереть; многим помогли сделать шаг от родоплеменных отношений сразу в современную цивилизацию. И это только подчеркивает толерантность русского народа. А что касается государственности, до нее, простите, нужно дорасти.
Не желая поддерживать политическую тему, Денни, ничего ей не ответил.
– К черту советский народ и советскую государственность! – подскочила к кавказцу, Милица. – Что вы думаете обо мне
– О тебе? Ты очаровательная девушка, из-за которой множество мужчин будут сходить с ума. А вот, а Татьяна, она – мечта любого горца…
– Я вся во внимании Денни, продолжайте пожалуйста! – рукой поправила волосы Татьяна.
– Вы все, ребята интересные… Умные…. Но вам, для начала, в себе надо разобраться, Кто вы сами? Куда, и главное, кого хотите повести…
– Вы удивительный человек Денни! – Татьяна смотрела на кавказца, чуть ли не влюбленными глазами. – Бог просто даровал нам вас. Но у меня есть к вам один вопрос. Вы говорите, что вы чеченец, а живете здесь, в Адыгее. Почему?
– Долги отдаю. Иногда жизнь все разворачивает очень странным образом… Дело в том, что очень, очень много лет назад, один человек спас меня, хотя и не должен был делать этого; спас рискуя жизнью. И что самое интересно, я даже не видел его, помню только голос. Он до сих пор звучит во мне, стоит закрыть глаза. Он помогал мне всю мою жизнь; когда никто не верил, что я выживу; когда, никто и ни во что не верил… Невольно, я стал его должником, а долги, во чтобы бы то ни стало, нуждаются в покрытии…
– Кроме всего прочего, вы еще умеете говорить загадками! – сказала Татьяна.
– Люди! – взмолилась Милица и повисла на шее Романа. –Хватит о политике! Ромочка, лапонька моя! Возьми меня на ручки и унеси подальше, вон к тем, противно пахнущим шашлыкам.
– Только одну секунду, дорогая. – поставил её на землю Роман. – Мне с Денни надо парой слов перекинуться. И это касается твоей прихоти.
На удивление, Денни отнесся к просьбе очень спокойно.
– Тату, так тату! Желание женщины закон. Не так ли? – подмигнул он Милице. – Отдыхайте. Завтра все сделаем.
38\
Пушкин
Кавказ 1988
– Некрасиво получилось, – глядя вслед удаляющейся фигуре, сказала Татьяна. – Кажется мы его задели.
– Не переживай. – пожал плечами Роман. – Он себя в обиду не даст.
– Мы вели себя бесцеремонно. – настаивала Татьяна. – В чем эти очаровательные люди нуждаются меньше всего, так это в просветительских лекциях.
– Это, действительно, было бестактно! – согласился с ней Андрей.
– Нужно было просто сказать, что Кавказ самый удивительный уголок на свете! – сказала Милица.
– Но это не мешает ему оставаться диким краем! – хмыкнул Роман.
–Война в Алжире дикость или нет? – сказал Андрей. – А во Вьетнаме? Колониальные войны? А наше нахождение в Афганистане – не дикость? Дикость – этапное состояния любого общества. Вспомните викингов; их невообразимую жестокость. Вся Европа дрожала. И что теперь? Куда девалась их агрессивность? Посмотрите на шведов, датчан, норвежцев – милейшие люди.
– Нет никаких диких народов. И вообще, это ужасно, когда людей делят на просвещенных и непросвещенных… – возмутилась Татьяна.
– Вот она, мудрость, не девочки, но дивы…
– И никакого пути в просвещенные народы, тоже нет… Зато, есть очень много того, что разобщает людей.
