Намного сподручнее было бы напасть на нее около гостиницы-общежития. Во-первых, это близко от его дома, быстро домчаться на машине туда и обратно не составляло никакого труда в любое время суток. Во-вторых, в том районе имелась обширная лесопарковая зона, а это вам не густонаселенный центр, где на каждом углу висит по паре-тройке камер наблюдения. Ну а в-третьих – и это было главным, – добиралась она домой от метро единственным путем – на автобусе номер 75, курсировавшем от Дворца спорта «Сокольники» до бульвара Рокоссовского. Все это говорило ему о том, что можно спланировать нападение так, что комар носа не подточит. «Точнее, так, чтобы МУР за жопу меня не схватил», – прокомментировал сам себя Колкин, с неприязнью вспоминая дотошного и настойчивого оперативника Седова.
И вот теперь, когда все было готово, возникло это непредвиденное обстоятельство. Наступать на пятку он практически не мог. «Вот непруха…» – выругался Колкин и решил никуда из дома сегодня не выходить.
Авось, завтра нога перестанет болеть…
Но «авось» не помог, и это оказались еще цветочки. Ягодки наступили через двое суток.
Необработанная глубокая рана уже на следующий день загноилась. А еще через сутки стопа покраснела и сильно распухла. В результате, намучившись и не поспав две ночи, Колкин был вынужден отправиться к хирургу в местную поликлинику. Он еле-еле высидел очередь к врачу, даже подумывал плюнуть на все и уйти, но боль оказалась сильнее его злости. Молчаливый эскулап принял страдальца последним, осмотрел ногу и провел его в перевязочную.
– Угу… – многозначительно промычал тот, после чего взял с перевязочного столика какой-то инструмент.
Колкин хотел о чем-то его предупредить, но не успел. Без всякой анестезии хирург бесцеремонно вставил зонд в воспаленную рану.
– Б…ТЬ!!! – взвыл Колкин не своим голосом и чуть не полез на стену от боли.
Правда, польза от экзекуции все же была. Одновременно с криком наружу вытекла столовая ложка густого белого гноя, а спустя пару минут боль в пятке начала потихоньку стихать. С тем же бесстрастным лицом врач промыл рану и вставил в нее резинку-дренаж. Завершив манипуляции мазевой повязкой, так и не сказав в итоге и десятка слов, он забинтовал ногу, назначил антибиотики и рекомендовал покой хотя бы пару дней. «Дать бы тебе по роже или что-нибудь еще с тобой покруче сделать, сучара, за такие дела!» – Колкин с трудом сдерживал очередной приступ агрессии.
Агрессия, агрессия…
Кстати, об агрессии. Приступы гнева теперь стали для него обыденным явлением, хотя сам он старался их не замечать. Поскольку данное состояние было для него не ново, необузданный гнев он не считал чем-то из ряда вон выходящим. «Это вам не депрессуха», – рассуждал маньяк. Постепенно терявший самоконтроль психопат начинал искренне верить, что всплески злобы являются предтечей так ожидаемой им «сверхволны»: «Это будет незабываемо!.. Незабываемо…»
От сладострастных мыслей Колкин практически ежедневно испытывал сильнейшее сексуальное возбуждение. Он даже пару раз вызывал на дом проституток, но эти жалкие создания лишь на время облегчали сексуальные терзания садиста. Он же не мог их убить и при этом не оказаться пойманным с поличным – девушек легкого поведения, как правило, доставляли сутенеры. А с этими ребятами он связываться не хотел. Нет, конечно, любой вопрос в случае чего можно решить, но вот какой ценой – в этом и был сам вопрос. Да и деньжат в запасе у кинувшегося во все тяжкие мужчины оставалось не так-то много.
«Чертова пятка! Все из-за нее! – ругался он на больную ногу, будто это она виновата в таком положении дел. – Надо же было так угораздить! Как мне теперь эту рыжую сучку поймать, если я и пары шагов не могу сделать?!»
А время летело очень быстро. Часики тикали, и шанс осуществить свою задумку утекал в Лету с каждой новой секундой. «Черная пятница», как он определил для себя двадцать седьмое мая, неумолимо приближалась. Это был крайний срок, поскольку, как он теперь знал, это был последний день учебы Юли в Москве. «После этого Лисичка покинет столицу и улизнет в свою нору», – озадаченно рассуждал он. Ехать в другой город ему было не с руки – слишком много хлопот, да и от крематория далековато. «Что же мне делать? Нога, на хрен, болит, да и гной течет рекой… Чему этих придурков в их мединститутах учат? Даже вылечить человека по-быстрому не могут! – злился он в который раз. – Как же мне затащить ее в машину?.. Если она меня заметит раньше, чем я нападу, то наверняка побежит, как сайгак… Нет, нужно действовать наверняка». Мысли вновь завертелись по кругу, и к середине ночи он со всей очевидностью понял, что планы его летят ко всем чертям.
Видя, что, даже несмотря на принятое накануне вечером снотворное, сон упорно не идет, он наугад взял диск из коллекции ужасов и включил видеоплеер. Это был фильм про зомби-апокалипсис. Главный герой мчался на машине сквозь толпу мертвецов, сбивая монстров на своем пути, как шар, сносящий кегли в боулинге. Шлеп, бамс, шмяк…
Очередной кадр заставил его замереть.
