Свой жуткий груз он отвез в хорошо знакомое ему место – городской крематорий в районе станции метро «Юго-Западная». Колкин-старший нашел последнее пристанище в том же самом месте, где много лет творил свои темные делишки. «Sic transit gloria mundi. Так проходит мирская слава», – сказали бы по такому случаю древние.
Александр же, глядя, как огонь в печи пожирает плоть старика-отца, сказал намного проще:
– Так тебе, старый козел, и надо. Передавай привет матери.
Последние дни Кутепов был сам не свой. Он никак не мог понять, что произошло и почему, наперекор всем его планам, хитрый маньяк вот уже дней десять как в воду канул. «Что же он задумал? – ломал голову сыщик. – И почему Герда перестала обнаруживать следы его присутствия около общежития? Неужели он заподозрил что-то неладное?.. А может, это я его спугнул?» То, что свежие следы отсутствовали уже продолжительное время, было фактом, не подлежащим сомнению. «Герда ведь собака, у нее априори отсутствует умысел вводить меня в заблуждение. Она живет исключительно природными инстинктами», – убеждал он сам себя.
Тем не менее дни летели один за другим, но Герда упорно не реагировала на контрольный образец в склянке. Нет, конечно, стоит отдать ей должное, огромная белая псина старалась, тщательно обнюхивала каждый закоулок в округе, каждый клочок земли, каждый кустик и деревце. Даже столь ненавистный ей асфальт около автобусной остановки. Однако все было без толку, результат оставался прежним.
Не помогало Кутепову и практически круглосуточное наблюдение. За то время, что он пробыл в Москве, Василий Иванович успел настолько примелькаться персоналу гостиницы-общежития и постояльцам, что теперь те считали обычным делом поздороваться с ним при встрече. Видимо, они принимали его за местного жителя, сутками фанатично выгуливающего собаку в лесопарковой зоне.
В чем-то это давало определенные преимущества. Например, разыскник подружился с местными дворником и охранником, угостив их разок свежим разливным пивом. В благодарность за угощение те в дружеской беседе рассказали ему много всего интересного о жизни и порядках заведения, в котором они работали. И хотя к делу, которым он сейчас занимался, это не имело никакого отношения, практичный Кутепов не считал лишним заручиться поддержкой двух пар внимательных глаз.
Кроме того, он завел приятельские отношения с автовладельцами из соседних гаражей. Случилось это, правда, совершенно случайно, но из песни, как говорится, слов не выкинешь. Произошло это сразу же после того, как Герда обнаружила «закладку» рядом с одним из соседствующих с гаражами строений. Только вот с прибывшими на вызов милиционерами беседа у Василия Ивановича не сложилась. Люди в погонах по непонятным ему причинам отказались отвечать на вопросы, хотя уже знали, что он их коллега. Быстро опросив его и наспех заполнив соответствующие бумаги, они укатили восвояси, попросив больше не заниматься подобными вещами самостоятельно.
Это странное безразличие к серьезному правонарушению вначале Кутепова насторожило. Он даже заподозрил нечто недоброе со стороны милиционеров. Но, хорошенько поразмыслив, строить козни местным блюстителям закона не стал. «Кто знает, куда мы с Гердой с этой «закладкой» влезли? Вдруг это было частью их оперативной разработки?.. К тому же неизвестно, как повернется дело с поимкой маньяка, а «местные» наверняка могут пригодиться. Особенно учитывая то, что я задумал».
А задумал Кутепов задачку отнюдь не простую. Он решил не только защитить Петрову от маньяка, но и непременно поймать падлюку. Так сказать, с поличным на месте преступления. Был у бывшего участкового такой пунктик – он непременно хотел поквитаться с этой мразью лично, видел в ней квинтэссенцию всех встреченных им по роду службы преступников.
Но еще больше хотелось Кутепову проверить теорию о схожести карт запахов у однотипных преступников. На кафедре, которую он покинул несколько лет назад по не зависевшим от него причинам, остались преподавать его коллеги-кинологи, которые упорно продолжили разрабатывать эту самую теорию. Вот им-то он и хотел преподнести неожиданный сюрприз, на личном примере продемонстрировав работу теории на практике. Возможно, со стороны это выглядело слишком уж самонадеянно, но по-другому Василий Иванович не мог. Будучи по жизни человеком упертым, давным-давно он принял для себя за аксиому одну важную поговорку: не боги горшки обжигают. «Все новое и полезное в этом мире создано руками обычных людей. Пусть и упорных тружеников, но именно обыкновенных людей, имеющих мечту», – искренно считал он.
И у него такая мечта была. Точнее, даже две.
Первой мечтой было доказать на деле теорию идентичности карт запахов у преступников со схожей психопатологией, к которой относятся серийные маньяки.
