Темпл ещё раз отошёл назад, снова растворяясь в счастливом созерцании своего здания, и чуть не свалился наземь от очередного шлепка по плечу. Он обернулся к Шай, на этот раз сильно рассердившись.
– Да получишь ты свои деньги, кровопийца…
За его спиной стоял монструозный парень с крошечным лицом, сидящем на огромной лысой голове.
– Мэр… хочет… тебя видеть, – протянул он, словно зачитывал реплику плохо заученной роли.
Темпл уже мысленно перебрал кучу причин, по которым кто-то могущественный мог желать его смерти.
– Ты уверен, что именно меня? – Человек кивнул. Темпл сглотнул. – Она сказала почему?
– Не сказала. Не спрашивал.
– А если я предпочту остаться здесь?
Маленькое личико сморщилось и стало ещё меньше от почти болезненного умственного усилия.
– Эту возможность… она не обсуждала.
Темпл быстро глянул вокруг, но помощи в пределах досягаемости не было видно, и в любом случае, Мэр была одной из этих неизбежных людей. Если она хочет его видеть, то увидит достаточно быстро. Он пожал плечами, ещё раз беспомощно вздрогнул, как лист на ветрах судьбы, и доверился Богу – по одному Ему ведомым причинам, Он в последнее время помогал Темплу.
Мэр в тишине очень долго задумчиво смотрела через разделяющий их стол.
Люди с раздутым самомнением наверняка получают удовольствие, когда на них так смотрят, и мысленно выслушивают многочисленные чудесные эпитеты, от которых смотрящий, видимо, и онемел. Для Темпла же это была пытка. В этом оценивающем взгляде для него отражалось всё разочарование в себе, и он извивался в кресле, желая, чтобы испытание прекратилось.
– Я весьма польщён любезным приглашением, ваше… Мэр…ство, – рискнул он, не в силах больше это выносить, – но…
– Зачем мы здесь?
У окна со скрежетом хихикнул старик, который до этого ничем не выдавал своего присутствия.
– Иувин и его брат Бедеш спорили об этом самом вопросе семь лет подряд, и чем дольше они обсуждали, тем дальше уходили от ответа. Я Захарус. Он наклонился вперёд, протягивая шишковатую руку. Под его ногтями укоренились чёрные полумесяцы грязи.
– Как маг? – спросил Темпл, неуверенно протянув свою.
– В точности. – Старик сжал его руку, повернул и пощупал мозоль на среднем пальце, которая всё ещё ощущалась, хотя Темпл не держал ручки уже несколько недель. – Грамотей, – сказал Захарус. С этими словами на подоконник вспорхнула стайка голубей – все как один в ярости и все хлопали крыльями друг по другу.
– У меня было… несколько профессий. – Темпл умудрился вытащить руку из неожиданно мощной хватки старика. – Хаддиш Кадия учил меня истории, теологии и законам в Великом Храме Дагоски. – Мэр резко подняла глаза на это имя. – Вы его знали?
– Целую жизнь тому назад. Человек, которым я искренне восхищалась. Он всегда проповедовал и практиковал одно и то же. Он делал то, что считал правильным, и неважно, насколько это было трудно.
– Моё зеркальное отражение, – пробормотал Темпл.
– Разные задачи требуют разных талантов, – обратила внимание Мэр. – У тебя есть опыт работы с конвенциями?
– Так случилось, что я заключал соглашение о мире и согласовал границу или две в последний раз, как был в Стирии. – Он послужил инструментом в постыдном и совершенно незаконном захвате земли, но честность – удел плотников и священников, а не юристов.
– Я хочу, чтобы ты подготовил для меня конвенцию, – сказала Мэр. – Такую, которая приведёт Криз и часть Дальней Страны вокруг него, в империю и под её защиту.
– В Старую Империю? Большинство поселенцев пришло из Союза. Не логичнее ли…
– Абсолютно точно не Союз.
– Понимаю. Не хочу договориться до неприятностей – а у меня это получается довольно часто – но… люди здесь, похоже, уважают лишь те законы, у которых есть острие на конце.
– Сейчас, возможно. – Мэр величаво прошла к окну и посмотрела вниз на кишащую улицу. – Но золото кончится, и старатели свалят. Пушные звери сбегут, и трапперы тоже свалят. За ними игроки, потом головорезы, потом шлюхи. Кто останется? Такие, как твой друг Бакхорм, кто построил дом и выращивает коров в дне пути от города. Или как твой друг Маджуд, об чей весьма замечательный магазин и кузницу ты мозолил руки последние недели. Люди, которые выращивают, продают, делают. – По пути назад она изящно взяла стакан и бутылку. – И такие люди любят законы. Они не очень любят юристов, но принимают их как неизбежное зло. Как и я.
Она налила порцию, но Темпл отказался.
– Мы с выпивкой долго мучительно спорили и пришли к выводу, что просто не можем прийти к согласию.
– Мы с выпивкой тоже не можем прийти к согласию. – Она пожала плечами и налила себе. – Но продолжаем спорить.
