Возможно, следовало порадоваться, что она спасла утопающего человека и втолкнула его в лучшую жизнь, вопреки всем несогласным. Казалось бы, ура! Но вместо этого у Шай появилось такое чувство, будто её личный секрет внезапно стал известен всем, и она вдруг поняла, что размышляет, как бы Темплу всё это изгадить. Вела себя, как обиженный ребёнок, и за это разозлилась на себя ещё сильнее. Отвернулась лицом к стене и снова глотнула кислого пойла. В конце концов, бутылка не станет внезапно меняться. Она всегда разочаровывает одинаково.
– Шай?
Она постаралась состроить достаточно удивлённое лицо, словно и понятия не имела, что он в комнате.
– Ну и ну, если тут у нас не всеми любимый сплавной чурбан, то это сам великий архитектор.
– Он самый, – сказал Темпл, касаясь новой шляпы.
– Выпьешь? – спросила она его, предлагая бутылку.
– Мне не следует.
– Слишком хорош, чтобы выпить со мной?
– Недостаточно хорош. Никогда не могу остановиться на полпути.
– На полпути куда?
– Мордой в дерьме – вот мой обычный пункт назначения.
– Ты глотни, а я постараюсь тебя поймать, если упадёшь. Как тебе такой вариант?
– Что ж, это будет не впервые. – Он взял бутылку, глотнул и скорчил рожу, словно Шай ударила его по яйцам. – Боже! Из чего это сделано, чёрт возьми?
– Я решила, что это один из тех вопросов, без ответа на которые живёшь счастливее. Как, например, сколько стоит твой наряд.
– Я упорно торговался, – он ткнул большим пальцем в грудь, пытаясь вернуть голос. – Ты бы мной гордилась.
Шай фыркнула.
– Гордость это не моё. И всё-таки, он должен стоить до фига для человека с долгами.
– Долги, говоришь?
По крайней мере, в этой теме она чувствовала себя привычно.
– В последний раз, как мы говорили, это было…
– Сорок три марки? – Его глаза триумфально блестели, он вытянул палец. На кончике качался кошелек.
Она удивлённо моргнула, глядя на него, затем схватила и раскрыла. Внутри блестело множество разных монет, обычных для Криза, но в основном серебро. На первый взгляд там могло легко оказаться и шестьдесят марок.
– Ты занялся воровством?
– Ещё хуже. Законами. Я положил десять сверху за покровительство. В конце концов, ты спасла мне жизнь.
Она знала, что надо бы улыбнуться, но почему-то, наоборот, нахмурилась.
– Ты уверен, что твоя жизнь так дорого стоит?
– Только для меня. А ты думала, я никогда не заплачу́?
– Я думала, ты при первой же возможности сбежишь в ночи. Или, возможно, умрёшь раньше.
Темпл приподнял брови.
– Я думал о том же. Похоже, я удивил нас обоих. Хотя, надеюсь, приятно.
– Конечно, – соврала она, пряча кошелёк в карман.
– Не пересчитаешь?
– Я тебе верю.
– Да ну? – он явно сильно удивился. Шай и сама удивилась своим словам, но поняла, что это правда. Правда для многих в этой комнате.
– Если там чего-то не хватает, я всегда могу выследить тебя и убить.
– Приятно знать о такой возможности.
Они молча стояли бок о бок, прислонившись к стене, и наблюдали за болтовнёй друзей в комнате. Она глянула на него, он медленно покосился на неё, словно проверял, смотрит ли она, и когда он повернулся, она притворилась, что смотрела мимо него на Хеджеса. Внезапно её напрягло, что он рядом. Будто без того долга они стояли слишком близко для того, чтобы это было комфортно.
– Ты проделал отличную работу с этим зданием, – перебрав возможные темы для разговора, ничего лучше ей в голову не пришло.
– Отличная работа и оплаченные долги. Есть несколько знакомых, которые меня бы не узнали.
– Не уверена, что узнаю тебя.
– Это хорошо или плохо?
– Не знаю. – Повисла долгая тишина. В комнате делалось всё жарче и жарче от всего болтающего в ней народа, и лицо Шай уже начинало гореть. Она передала Темплу бутылку, он пожал плечами, глотнул, и передал обратно. Она хлебнула ещё. – О чём нам теперь говорить, когда ты не должен мне денег?
– О том же, что и все, наверное.
– А о чём они говорят?
Он нахмурился, глядя на переполненную комнату.
– Сейчас пользуется успехом обсуждение высочайшего качества моего искусства…
– Если твоя голова от зазнайства набухнет ещё больше, ты не сможешь стоять.
– Многие говорят об этом приближающемся поединке…
– Я слышала о нём более чем достаточно.
– Всегда остается погода.
– На Главной улице грязно, как я недавно заметила.
– А я слышал, будет ещё грязнее. – Он ухмыльнулся в её сторону, она ухмыльнулась в ответ, и расстояние уже не казалось таким большим.
– Ты скажешь несколько слов, прежде чем начнётся веселье? – Когда Карнсбик внезапно появился из ниоткуда, Шай поняла, что уже немного перепила.
– Слов о чём? – спросила она.
– Прошу прощения, моя дорогая, но я говорил с этим джентльменом. Ты как будто удивилась.
– Не уверена, что поразило меня больше, что я дорогая, или что он джентльмен.
– Я настаиваю на обоих терминах, – сказал изобретатель, хотя Шай не до конца поняла, что он имел в виду. – И кому, как не как бывшему духовному наставнику этого бывшего Сообщества, и архитектору, и главному плотнику этого выдающегося строения, лучше обратится к нашему маленькому собранию по поводу завершения строительства?
