Красная Страна полностью

– Откуда тебе знать, чего я заслуживаю. – Она откинулась на локти и подняла тощие плечи. – Откуда тебе знать, что я делала.

– Вряд ли это хуже того, что ты делала со мной прошлой ночью.

Она не засмеялась. Она смотрела мимо него, сфокусировав глаза вдаль.

– Когда мне было семнадцать, я убила мальчишку.

Темпл сглотнул.

– Ну, да, это хуже.

– Я сбежала с фермы. Ненавидела её. Ненавидела суку-мать. Ненавидела отчима-ублюдка.

– Ягнёнка?

– Нет, первого. Моя мать сменила их немало. У меня была глупая идея, что я открою лавку. Всё сразу пошло не так. Я не собиралась убивать того парня, но испугалась и зарезала. – Она рассеянно потёрла подбородок кончиком пальца. – Он истёк кровью.

– Он это заслужил?

– Должно быть. Получил же, разве нет? Но у него была семья, и они меня преследовали, а я бежала, и голодала, так что стала воровать. – Она бубнила смертельно монотонным голосом. – Через некоторое время до меня дошло, что за просто так ничего не получишь, а отбирать легче, чем создавать. Я попала в одну дрянную компанию, и затянула их ещё глубже. Больше грабежей, больше убийств. Кто-то из них, может, и сам бы до такого докатился, а некоторые нет. Кто получает то, что заслуживает?

Темпл подумал о Кадии.

– Стоит признать, Бог в этом смысле бывает куском говна.

– В итоге чуть ли не по всей Ближней Стране висели листовки о моём розыске. Смоук, так меня называли, словно меня надо бояться, и за мою голову назначили цену. Наверное, единственное время в моей жизни, когда кто-то думал, что я чего-то стою. – Она скривила губы. – Они поймали какую-то женщину и повесили её вместо меня. Она даже не была на меня похожа, но её убили, а я просто свалила, и не знаю почему.

Затем повисла тяжёлая тишина. Шай подняла бутылку, пару раз хорошенько глотнула, у неё перехватило дух и глаза заслезились. Лучший момент для Темпла, чтобы пробормотать извинения и сбежать. Несколько месяцев назад дверь бы уже качалась. В конце концов, долги уплачены, и это уже лучше, чем его обычный уход. Но на этот раз он понял, что уходить не хочет.

– Если хочешь, чтобы я разделил твоё невысокое мнение о себе, – сказал он, – то боюсь, я не могу согласиться. По мне, так ты просто совершала ошибки.

– Ты называешь всё это ошибками?

– Довольно глупыми, но да. Ты никогда не выбирала зло.

– А кто выбирает зло?

– Я. Передай мне бутылку.

– Это что? – спросила она, передавая. – Соревнование, у кого прошлое говённей?

– Да, и я победил. – Он закрыл глаза и сделал глоток жгучего пойла, о которого перехватило дыхание. – После того, как умерла моя жена, я провёл год как самый жалкий пьянчуга из всех, что ты видела.

– Я видела нескольких охуенно жалких.

– Тогда представь ещё хуже. И я-то думал, что ниже падать некуда, но, нанявшись юристом в компанию наёмников, понял, что есть куда. – Он поднял бутылку в салюте. – Отряд Милосердной Руки, под предводительством капитан-генерала Никомо Коски! О, благородное братство! – Он выпил снова. Это оказалось даже неплохо в каком-то отвратительном смысле, примерно как сковыривать струп.

– Звучит роскошно.

– Так и я подумал.

– А вышло не так?

– Такого отвратительного сборища человеческих отбросов ты не видела никогда.

– Я видела нескольких охуенно отвратительных.

– Тогда представь ещё хуже. Вначале я верил, что были благородные причины, по которым они это делали. Что мы делали. Потом я убеждал себя, что были хорошие причины. Потом я узнал, что не было даже хороших оправданий, но всё равно продолжал, поскольку был слишком труслив, чтобы остановиться. Нас послали в Ближнюю Страну, чтобы приструнить повстанцев. Мой друг пытался спасти нескольких человек. Его убили. И их. Они убили друг друга. Но я уполз, как обычно, бежал как трус, да я и есть трус, и упал в реку. И Бог, по причинам, которые известны только Ему, послал женщину, чтобы выловить мою бесполезную тушу.

– Уточню, что Бог послал убийцу-рецидивиста.

– Что ж, Его пути чертовски неисповедимы. Да, я не могу сказать, что принял тебя сразу, но начинаю думать, что Бог послал в точности то, что было нужно. – Темпл встал. Это было нелегко, но ему удалось. – Кажется, я всю свою жизнь бегал. Возможно, пришло время остановиться. Попытаться, по крайней мере. – Он опустился рядом с ней, и скрип кровати словно пронзил его насквозь. – Мне плевать, что ты сделала. Я должен тебе. Теперь только мою жизнь, но всё же. Позволь мне остановиться. – Он отбросил пустую бутылку, глубоко вздохнул, лизнул большой и указательный пальцы и поправил бороду. – Боже, помоги мне, но я получу тот поцелуй.

Она покосилась на него. Все цвета на её лице были неправильные – кожа желтоватая, глаза розоватые, губы синюшные.

– Ты серьёзно?

– Пусть я и болван, но не позволю женщине, которая может наполнить горшок блевотиной, не пролив ни капли, пройти мимо меня. Вытри рот и иди сюда.