Здание с вывеской, которая гласила «Дворец Ёбли», огонь охватил полностью. С балкона выскочила женщина и, завывая, рухнула в грязь. Рядом лежали два трупа. Четверо стояли с обнаженными мечами и наблюдали. Один курил трубку. Маджуду показалось, что это крупье из мэровой Церкви Азарта.
Карнсбик старался высвободить руку.
– Нам следует…
– Нет! – отрезал Маджуд и потащил его дальше. – Не следует.
Милосердие вместе со всеми остальными признаками цивилизованного поведения стало роскошью, которую они не могли себе позволить.
Маджуд вытащил ключ от их магазина и сунул в дрожащую руку Карнсбика, а сам, подняв меч, оглядывал улицу.
– О, боже, – говорил изобретатель, ковыряясь в замке, – о, боже.
Они ввалились внутрь, в спокойную безопасность. Темнота магазина мерцала вспышками оранжевого, жёлтого и красного. Маджуд закрыл плечом дверь, с облегчением выдохнул, услышав, что щеколда упала, а потом, почувствовав чью-то руку на своём плече, повернулся, и едва не отрубил мечом голову Темплу.
– Какого чёрта происходит? – полоска света блуждала по половине перепуганного лица Темпла. – Кто победил?
Маджуд, тяжело дыша, поставил кончик меча на пол и оперся на эфес.
– Ягнёнок порвал Золотого. Буквально.
– О, боже, – хныкал Карнсбик, сползая по стене, пока его задница не шлёпнулась на пол.
– А Шай? – спросил Темпл.
– Не имею представления. Ни о чём не имею представления. – Маджуд со скрипом приоткрыл дверь и выглянул наружу. – Но, подозреваю, Мэр занялась уборкой в доме.
Пламя на стороне улицы Папы Кольцо освещало весь город в яркие цвета. Белый Дом полыхал до верхнего этажа. Алчный, убийственный огонь вырывался в небо. Наверху по склонам горели деревья, а пепел и угли сыпались вместе с дождём.
– Нам разве не следует помочь? – прошептал Темпл.
– Настоящий деловой человек всегда остаётся нейтральным.
– Случаются моменты, когда надо перестать быть настоящим деловым человеком и постараться быть просто настоящим человеком.
– Возможно. – Маджуд снова захлопнул дверь. – Но это не тот момент.
– Ну что ж! – крикнул Папа Кольцо, сглотнул и поморгал, глядя на солнце. – Ну, вот, наверное, и всё! – Его лоб блестел от пота, но Темпл вряд ли мог его винить за это. – Я не всегда всё делал правильно! – Кто-то вырвал у него кольцо из уха, и исковерканная мочка свободно болталась, когда он поворачивал голову. – Думаю, большинство из вас нисколько не будет скучать по мне! Но я, по крайней мере, всегда делал всё, что мог, чтобы сдержать своё слово! Вы должны признать, что я всегда держал своё…
Темпл слышал, как Мэр щёлкнула пальцами, её человек пнул Кольца в спину и тот закачался, упав с помоста. Петля крепко затянулась, Ринг дёргался и извивался, верёвка скрипела, и моча побежала из одной грязной штанины, когда он исполнял танец повешенного. Маленькие люди и большие, храбрые и трусы, могущественные и слабые – все они висят довольно одинаково. Одиннадцать болтались. Ринг, девять его прихвостней и женщина, которая была главной над шлюхами. Из толпы раздался нерешительный возглас, скорее по привычке, чем от энтузиазма. События прошлой ночи даже аппетит Криза к смерти утолили более чем полностью.
– Ну вот и конец, – сказала Мэр себе под нос.
– Конец многому, – сказал Темпл. Одна из древних колонн, между которым стоял Белый Дом, повалилась от жара. Другая высилась странно голая, потрескавшаяся и почерневшая от сажи. Обуглившиеся руины настоящего смешались с руинами прошлого. Добрую половину зданий на стороне улицы Кольца постигла та же участь: среди множества деревянных лачуг и хибар выгорели зияющие бреши, среди обломков сновали падальщики.
– Мы отстроимся, – сказала Мэр. – Да, у нас получится. Конвенция уже готова?
– Практически, – удалось сказать Темплу.
– Хорошо. Этот кусок бумаги может спасти множество жизней.
– Вижу, спасение жизней – наша единственная забота. – Он устало пошёл назад, не ожидая ответа. Он не проливал слёз по Папе Кольцо, но и дальше смотреть, как того пинают, у него не было никакого желания.
Множество жителей города умерло в драках, сгорели или были повешены. Ещё больше людей сбежало, и даже ещё больше готовилось уехать. А большинство оставшихся бродили по улице и смотрели на итог великой вражды. В Церкви Азарта царила зловещая пустота, шаги Темпла эхом отражались от закопчённых балок. Даб Свит, Плачущая Скала и Корлин сидели за одним столом и играли в карты под безжизненными взорами древних доспехов, расставленных по стенам.
– Не смотрели повешенье? – спросил Темпл.
Корлин покосилась на него и что-то презрительно прошипела. Вполне вероятно, она слышала историю о его забеге голышом по улице.
– Меня и самого однажды едва не повесили, неподалёку от Надежды, – сказал Свит. – Как оказалось, по недоразумению, но всё же. – Старый разведчик ослабил воротник, засунув туда палец. – Это удавило мой интерес к таким развлечениям.
