Чей костёр? Варваров, которые коллекционируют уши и стоя́т лишь на ступеньку выше диких животных?
Донёсся слабый запах готовящегося мяса, и желудок глухо заурчал – так громко, что Темпл испугался, как бы этот звук его не выдал. В молодости он часто голодал и стал знатоком по этой части, но, как и во многом другом, чтобы оставаться в форме, тут нужно практиковаться.
Он мягко натянул поводья, как можно тише соскользнул с седла и привязал уздечку к ветке. Пригибаясь, пробирался через кустарник и сучья деревьев, тянувших к нему когтистые тени, и шептал ругательства, когда цеплялся за ветки одеждой, сапогами или лицом.
Посреди узкой поляны горел костёр. Над ним на прутике висел аккуратно освежёванный мелкий зверёк. Темпл подавил сильный позыв вонзить в него зубы. Между костром и потёртым седлом лежало расстеленное одеяло. У дерева стоял круглый щит, у которого металлический обод и деревянная основа покрылись зарубками от частого использования. Рядом лежал топор с сильно зазубренным лезвием. Тут и без эксперта по оружию ясно – этим инструментом не деревья рубят, а людей.
Вещи принадлежали только одному человеку, но воровать у такого ужин, очевидно – плохая идея.
Взгляд Темпла метался от мяса к топору и обратно, и его рот почти болезненно наполнился слюной. Тут в любой миг грозила смерть от топора, но прямо сейчас смерть от голода определённо казалась страшнее. Он осторожно разогнулся, готовясь к…
– Славная ночка. – Хриплый шёпот северных слов, прямо за ухом Темпла.
Он замер, волоски на его шее встали дыбом.
– Но ветреная, – удалось ему прохрипеть.
– Видал я и похуже. – Холодное и ужасное острие ткнулось Темплу в поясницу. – Давай-ка посмотрим твоё оружие. Медленно, как улитка зимой.
– Я… безоружен.
Пауза.
– Ты – чего?
– У меня был ножик, но… – Он отдал нож костлявому фермеру, который убил им его лучшего друга. – Я его потерял.
– В большой пустоте и без клинка? – Словно это так же странно, как быть без носа. Темпл по-девчачьи пискнул, когда большая кисть скользнула под его руку и начала похлопывать. – Или у тебя ничего нет, или ты прячешь его в своей жопе. – Неприятное мнение. – Там я смотреть не буду. – Это успокаивало. – Ты безумец?
– Я юрист.
– Одно ведь не мешает другому?
Само собой.
– Ну… наверное.
Ещё пауза.
– Юрист Коски?
– Был.
– Ух. – Острие убралось, оставив покалывающую точку на спине Темпла. Видимо даже отсутствие неприятных вещей может быть болезненным, если проживёшь с ними достаточно долго.
Человек отошёл от Темпла. Огромная, чёрная, косматая фигура, блеск кинжала в одной руке. Он вытащил длинный меч из-за пояса, бросил на одеяло и сел, скрестив ноги. Красные и жёлтые отблески огня мерцали в зеркале его металлического глаза.
– Жизнь кидает странными путями, да? – сказал он.
– Коул Трясучка, – пробормотал Темпл, совершенно не зная, радоваться или грустить.
Трясучка потянулся и покрутил пальцами вертел, жир закапал в огонь.
– Голоден?
Темпл облизал губы.
– Это вопрос или… приглашение?
– У меня тут больше, чем я могу съесть. Привёл бы ты лошадь, пока она не сбежала. Но смотри, куда ступаешь. – Северянин тряхнул головой в сторону деревьев. – Там обрыв, шагов двадцать в глубину, и сильное течение на дне.
Темпл привёл лошадь, стреножил, и, сняв седло и мокрое одеяло, отпустил искать любую траву, до которой сможет дотянуться. Печальный факт, но чем голодней человек, тем меньше ему есть дело до голода других. Трясучка срезал мясо до костей и ел кончиком ножа из жестяной тарелки. С другой стороны костра на какой-то коре тоже блестело мясо. Темпл упал перед ним на колени, будто перед самым священным алтарём.
– Огромное спасибо. – Он закрыл глаза, начав есть, вкушая сок из каждого кусочка. – Начал думать, что умру здесь.
– А кто сказал, что не помрёшь?
Мясо попало Темплу в горло, и он неуклюже закашлялся.
– Ты один? – выдавил он. Что угодно, лишь бы не эта гнетущая тишина.
– Я понял, что спутник из меня так себе.
– Не беспокоишься насчёт духов?
Северянин покачал головой.
– Говорят, они убили много людей в Дальней Стране.
– Когда убьют меня, забеспокоюсь. – Трясучка отбросил тарелку и опёрся на локоть, сдвинув изуродованное лицо дальше в темноту. – Можно постоянно бздеть о том, что произойдёт, но какой в этом смысл?
И в самом деле, какой?
– А ты всё ещё охотишься на своего девятипалого?
– Он убил моего брата.
Темпл остановил очередной кусок мяса на полпути ко рту.
– Мне жаль.
– Значит, тебе сильнее жаль, чем мне. Мой брат был говном. Но семья есть семья.
– Не знаю. – Родственники Темпла редко оставались в его жизни надолго. Мать мертва, жена мертва, дочь мертва. – У меня из тех, кого я мог бы назвать семьёй, только… – Он понял, что собирался сказать «Суфин», но тот сейчас тоже был мёртв. – Никомо Коска.
Трясучка фыркнул. Почти хихикнул.
– По моему опыту, он не самый надёжный человек.
– А что за опыт?
– Нас обоих наняли, чтобы убить несколько человек. В Стирии, лет десять назад или около того. Балагура тоже. Ещё нескольких. Отравителя. Палача.
– Судя по всему, весёленькая компания.
