Это казалось вполне вероятным. Количество волов уже удвоили. Самые тяжёлые грузы тащили упряжки в шесть, восемь или даже дюжину голов, но все равно дело двигалось туго. Если фургоны не срывались на глубину, угрожая уплыть, то увязали на мелководье.
Один из фургонов Бакхорма сейчас сидел на мели, и Ягнёнок в реке по пояс с натугой приподнимал заднюю ось, а Савиан наклонился с лошади, и шлёпнул переднего вола по крупу. Ударил так сильно, что Шай заволновалась, как бы он не сломал животному спину, но вол, в конце концов, шатаясь, пошёл, и Ягнёнок устало похлюпал к своей лошади. Тяжёлой работы повсюду полно, если только тебя зовут не Даб Свит.
Но Шай ведь никогда не боялась работы. Она рано поняла, что получив задание, лучше всего полностью посвятить себя ему. Тогда время летит быстрее, и меньше шансов получить взбучку. Так что она вкалывала на побегушках с тех пор, как научилась бегать. А потом на ферме, когда выросла. И в промежутке, когда грабила людей, и чертовски в этом преуспевала, хотя на этом, наверное, лучше не останавливаться. Сейчас её работа заключалась в том, чтобы найти брата и сестру, но коли судьба тем временем предназначила ей перевести волов через реку, то Шай собиралась стараться изо всех сил, несмотря на вонь, усталость в больных руках, и заливающую жопу ледяную воду.
Они, наконец, добрели до песчаной отмели посреди реки. Животные двигались и пыхтели, колёса скрипели на гальке, лошадь под Шай дрожала, а ведь это уже вторая за сегодняшний день.
– Чёрт возьми, и ты называешь это бродом? – крикнула она Свиту, перекрикивая шум воды.
Он ухмыльнулся в ответ, жесткое лицо добродушно сморщилось.
– А ты бы как это назвала?
– Обычный участок реки, такой же, как и везде, и годится, только чтобы утонуть.
– Надо было сказать, если не умеешь плавать.
– Я-то умею, но этот фургон ни хуя не лосось, вот что я тебе скажу.
Свит повернул лошадь легчайшим движением пятки.
– Ты разочаровываешь меня, девочка. Я-то записал тебя в любители приключений!
– Только не по своей воле. Ты готов? – крикнула она Лифу. Парень кивнул. – А ты?
Маджуд махнул слабой рукой:
– Боюсь, я никогда не буду готов. Пошли. Пошли.
Так что Шай снова обернула веревку, хорошенько вздохнула, вспомнила лица Пита и Ро, и направилась за Свитом. Холод добрался до икр, затем до бёдер, волы нервно вглядывались в дальний берег, лошадь фыркала и трясла головой, и никто из них не горел желанием снова окунуться. Лиф работал хворостиной, крича:
– Тише, тише.
Последний участок был самый глубокий, вода бурлила вокруг волов, вспениваясь белыми бурунами. Шай потянула верёвку, заставляя животных войти в поток по диагонали, чтобы потом выйти на прямой курс. Фургон затрясся по неровному дну – колёса наполовину под водой, затем под воду ушли и скрипящие оси, а потом и весь он почти поплыл. И лодка из него получалась хреновая.
Шай увидела, что один из волов поплыл, вытянув шею и стараясь удержать раздувающиеся ноздри над водой, а за ним и второй, глядя на неё испуганными глазами. Следом поплыл и третий, и она почувствовала, как верёвка сильно натянулась – Шай сильнее обернула её вокруг предплечья и налегла всем своим весом. Пенька сжала перчатку, врезаясь в кожу над ней.
– Лиф! – прорычала она сквозь зубы, – Давай к…
Один из вожаков поскользнулся, его лопатки заходили ходуном, когда он старался встать на ноги. Он повернул направо, сбил с ног соседа, и их понесло в сторону по реке. Верёвка дёрнулась едва не вырвав из сустава правую руку Шай, и она чуть не вывалилась из седла, прежде чем поняла, что произошло.
Теперь передние волы барахтались, брызгались, утаскивая следующую пару с пути, а Лиф визжал на них и стегал хворостиной. Возможно, с тем же успехом можно было стегать реку, что по большей части он и делал. Шай потащила изо всех сил. С тем же успехом можно было тянуть дюжину мёртвых волов. Что скоро и будет.
– Блядь! – выдохнула она. Верёвка внезапно соскользнула по руке и пронеслась вокруг предплечья, едва удалось её удержать. Кровь на пеньке смешалась с вспененной водой, лицо и мокрые волосы окатило брызгами. Животные испуганно замычали, а Маджуд испуганно завопил.
Фургон потащило в сторону, он заскрипел, почти поплыл, почти перевернулся. Первое животное как-то нащупало дно, и Савиан шлёпал его, громко рыча. Шай вытянула шею назад и тащила, тащила. Верёвка врезалась в руку, лошадь под ней дрожала. Мелькнул дальний берег – люди махали руками. Их крики, её дыхание и барахтанье животных сливались в голове в одно гулкое эхо.
– Шай. – голос Ягнёнка. Сильная рука обняла её, и теперь она знала, что можно отпустить.
