– О-о, я могу дурить народ. Видят мёртвые, я могу обдурить даже себя. – Он снова посмотрел на ровный горизонт. – Но нет, Шай, у меня не доброе сердце. Там, куда мы едем, нас ждут неприятности. Если повезёт, то небольшие, но с везением у меня всегда не складывалось. Так что слушай. Когда в следующий раз я скажу не стоять у меня на пути, ты не стой, слышишь?
– Почему? Ты убьёшь меня? – Она хотела сказать это полушутя, но от его ледяного голоса смеяться расхотелось.
– Неизвестно, что я сделаю.
В тишине налетел порыв ветра, пустивший высокую траву волнами, и Шай показалось, что он принёс отголоски криков. Безошибочную нотку паники.
– Слышал?
Ягнёнок повернул лошадь к Сообществу.
– Что я говорил о везении?
В Сообществе всё смешалось. Все сбивались в кучу и перекрикивались, ехали друг на друга и сталкивались фургонами. Собаки сновали под колёсами, дети плакали, и царило такое настроение ужаса, будто сам Гластрод восстал из могилы и собрался их уничтожить.
– Духи! – услышала Шай чей-то вопль. – Они отрежут наши уши!
– Успокойтесь! – кричал Свит. – Это не чёртовы духи, и им не нужны ваши уши! Путешественники, как мы, вот и всё!
Присмотревшись, Шай увидела на севере полоску медленно движущихся всадников – извивающуюся цепочку маленьких пятнышек между безбрежной чёрной землей и безбрежным белым небом.
– Откуда ты знаешь? – взвизгнул лорд Ингелстад, прижимая к груди несколько ценных вещей, будто готов был ради них броситься со всех ног, хотя неизвестно, куда бы он побежал.
– Потому что кровожадные духи не разъезжают просто так по равнине! Все вы, сидите здесь, не разбредайтесь и попытайтесь себя не поранить. Мы с Плачущей Скалой поедем на переговоры.
– Возможно, эти путешественники знают что-то про детей, – сказал Ягнёнок и пришпорил лошадь вслед за разведчиками, а Шай поехала следом.
Она-то считала, что их Сообщество потрёпанное и грязное, но оно выглядело королевской свитой на фоне колонны измождённых оборванцев с лихорадочными взглядами, на которых они наткнулись. Их лошади так отощали, что были видны рёбра и желтизна на зубах. За ними катилась горстка шатких фургонов, и в конце тащилось немного засиженных мухами коров. Да уж, Сообщество проклятых.
– Как дела? – сказал Свит.
– Как дела? – Их главный – здоровенный ублюдок в оборванном плаще солдата Союза с потрёпанными золотыми галунами на рукавах – остановил лошадь.
– Как дела? – Он спустился с лошади и плюнул. – С тех пор, как отправились в ту сторону, мы на год постарели, и, блядь, ни на час не разбогатели, вот как дела. Хватит Дальней Страны с этих парней. Направляемся назад, в Старикланд. Хотите нашего совета – поступайте также.
– Золота там нет? – спросила Шай.
– Может, что-то и есть, девочка, да только я не собираюсь за него помирать.
– Никто за просто так ничего не отдаст, – сказал Свит. – Риск есть всегда.
Человек фыркнул.
– Я смеялся над риском, когда выехал в прошлом году. Заметно, чтоб я смеялся сейчас? – Шай не замечала. – В Кризе кровавая война, убивают каждую ночь, и каждый день всё больше людей ввязывается в драку. Они даже трупы уже не особо хоронят.
– Насколько я помню, им там всегда больше нравилось выкапывать, чем закапывать, – сказал Свит.
– Ну, стало только хуже. Мы поднялись в Маяк, в холмы, чтобы найти работу. Там было полно людей, которые надеялись на то же самое.
– В Маяке-то? – Свит фыркнул, – когда я туда заезжал в последний раз, там стояло не больше трёх палаток.
– Ну, а теперь это целый город. По крайней мере был.
– Был?
– Мы остановились там на ночь или две, а потом отправились в дикие места. Проверили несколько заводей, не нашли ничего, кроме холодной грязи и вернулись в город… – Он замолчал и просто смотрел в никуда. Один из его сообщников снял шляпу с наполовину оторванными полями и посмотрел в неё. Странно было видеть слёзы в глазах на таком выкованном лице.
– И? – спросил Свит.
– Все исчезли. Две сотни людей в том лагере, если не больше. Просто исчезли, понимаете?
– Исчезли куда?
– В ад, блядь, куда ещё? И мы не собираемся к ним присоединяться. Там пусто, говорю вам. Еда стоит на столах, и бельё всё ещё сушится. А посреди площади мы нашли нарисованный Круг Дракона десяти шагов в ширину. – Мужчина содрогнулся. – Нахуй это, вот что я скажу.
– Нахуй, ко всем чертям, – согласился его сосед, напяливая драную шляпу.
– Народ Дракона не видели уже много лет, – сказал Свит, но выглядел немного озабоченно. Он никогда не выглядел озабоченно.
– Народ Дракона? – спросила Шай. – Кто это? Вроде духов?
– Вроде, – проворчала Плачущая Скала.
– Они живут к северу, – сказал Свит. – Высоко в горах. С ними шутки плохи.
– Я бы лучше пошутил с самим Гластродом, – сказал человек в плаще Союза. – Я дрался в войне с северянами, и с духами на равнинах, и с людьми Папы Кольца в Кризе, и ни перед кем из них не отступлю. – Он покачал головой. – Но я не стал бы драться с драконьими ублюдками. Даже если б горы были сделаны из золота. Колдуны, вот они кто. Чародеи и черти, и я не стану иметь с ними дел.
