Ягнёнок с такой силой заткнул пробкой флягу, что побелели покрытые шрамами суставы пальцев огромной правой руки.
– Всё, что понадобится. Я пообещал их матери охранять этих детей. В своё время я нарушил много обещаний. А это собираюсь сдержать. – Он глубоко вздохнул. – А у тебя как вышло, что ты оказался в реке? Я всегда неважно судил по людям, но ты явно не из тех, кто борется за новую жизнь на целине.
– Я убегал. Так или иначе, у меня это вошло в привычку.
– Мне тоже довелось побегать. Но я понял одно, куда бы ни ты не прибежал… там всегда будешь ты сам, в этом-то и беда. – Ягнёнок протянул руку, чтобы помочь Темплу подняться, он потянулся к ней и замер.
– У тебя девять пальцев.
Внезапно Ягнёнок уже хмуро смотрел на него, и больше не был похож на неторопливого и дружелюбного старика.
– Ты любитель утраченных пальцев?
– Нет, но… Возможно, одного такого встречал. Он сказал, что его послали в Дальнюю Страну, найди девятипалого человека.
– Наверное, я не единственный человек без пальца в Дальней Стране.
Темплу захотелось подбирать слова очень тщательно.
– Мне кажется, что ты из тех, кого такие, как он, могли бы искать. У него металлический глаз.
Ни тени узнавания.
– Человек без глаза ищет человека без пальца. Вроде как я слышал такую песню. Он назвался?
– Коул Трясучка.
Лицо Ягнёнка скривилось, словно он впился во что-то кислое.
– Клянусь мёртвыми. Прошлому не лежится спокойно там, где его оставишь.
– Так ты его знаешь?
– Знал. Давным-давно. Но, как говорится – старое молоко киснет, а старые счёты лишь становятся слаще.
– Кстати, о счётах. – На него упала вторая тень, и Темпл повернулся. Шай снова стояла над ним, держа руки на бёдрах. – Сто пятьдесят две марки. И восемь монет.
– О Боже! Почему ты просто не оставила меня в реке?
– Этот вопрос я задаю себе каждое утро. – Её остроконечный сапог пнул его в спину. – Вставай, живо. Маджуду нужен билль о праве собственности на табун лошадей.
– Правда? – спросил он, и надежда замерцала в его груди.
– Нет.
– Я снова еду за стадом.
Шай лишь ухмыльнулась, повернулась и ушла.
– Довольно добрая, говоришь? – проворчал Темпл.
Ягнёнок стоял, насухо вытирая руки о штаны.
– Всегда есть завтра.
– Я преувеличивал? – спросил Свит.
– В кои-то веки, – сказала Корлин, – нет.
– Действительно, здоровенный, – проворчал Ягнёнок.
– Точно, – добавила Шай. Она была не из тех женщин, на кого легко произвести впечатление, но Имперский мост в Сиктусе являл собой внушительное зрелище, особенно для тех, кто неделями не видел ничего похожего на здание. Пять пролётов парили над широкой медленной рекой в такой вышине, что трудно было вообразить его чудовищный размер. Скульптуры на испещрённых пьедесталах истёрлись от ветра в оплывшие глыбы, каменная кладка поросла кустами с розовыми цветами, вьюнками и даже целыми деревьями. И по всей длине и на обоих концах мост кишел кочующими людьми. Пускай время его и потрепало, но он оставался величественным и внушал трепет. Казалось, что это скорее чудо природы, чем конструкция, которую человек способен замыслить в своём тщеславии, не говоря о том, чтобы создать своими руками.
– Стои́т тут больше тыщи лет, – сказал Свит.
Шай фыркнула.
– Почти столько же, сколько ты сидишь в этом седле.
– И за всё это время я сменил свои штаны лишь дважды.
Ягнёнок покачал головой.
– Я такое не одобряю.
– Менять их так редко? – спросила Шай.
– Вообще менять их.
– Здесь наш последний шанс поторговаться до самого Криза, – сказал Свит. – Если только не повезёт наткнуться на дружелюбную компанию.
– На везение рассчитывать никогда не стоит, – сказал Ягнёнок.
– Особенно в Дальней Стране. Поэтому постарайтесь купить всё, что нужно, и не покупать то, чего не нужно. – Свит кивнул на полированный комод, брошенный у дороги, стыки которого разъехались от дождей, и в нём, похоже, обосновалась колония огромных муравьев. Сообщество уже несколько миль проезжало мимо всевозможных тяжёлых пожитков, разбросанных, словно деревья после потопа. Людям, расстававшимся с цивилизацией, казалось, что им не прожить без этих вещей. Но изысканная мебель выглядит намного менее привлекательной, когда приходится её тащить. – Как говорил мне старый Корли Болл – никогда не владей вещью, с которой не сможешь переплыть реку.
– И что с ним сталось? – спросила Шай.
– Потонул, насколько мне известно.
– Люди редко следуют своим советам, – пробормотал Ягнёнок, держа руку на рукояти меча.
– Ага, – бросила Шай, взглянув на него. – Поехали, и будем надеяться, что отправимся с той стороны до сумерек. – Она повернулась и махнула Сообществу двигаться.
– Ещё немного, и она примется командовать, да? – услышала она бормотание Свита.
– Если только тебе не повезёт, – сказал Ягнёнок.
