– Мы благодарны за предупреждение, – сказал Свит, – но мы зашли уже далеко, и, наверное, продолжим.
– Желаю всем вам разбогатеть, как Валинт и Балк вместе взятые, но только без меня. – Он махнул рукой кучке своих спутников. – Поехали!
Ягнёнок поймал его за руку, когда он поворачивался.
– Ты слышал о Греге Кантлиссе?
Мужчина выдернул рукав.
– Он работает на Папу Кольцо, и во всей Дальней Стране не найти такого злобного ублюдка. Прошлым летом в холмах неподалеку от Криза убили и ограбили Сообщество из тридцати человек. Отрезали уши, содрали кожу, изнасиловали. Папа Кольцо сказал, что это, наверное, были духи, и никто не доказал обратного. Но ходил слушок, что это дело рук Кантлисса.
– У нас с ним есть дельце, – сказала Шай.
Человек повернул на неё впалые глаза.
– Тогда мне жаль вас, но я несколько месяцев его не видел, и не собираюсь когда-нибудь увидеть этого гада снова. Ни его, ни Криз, ни любую другую часть этой проклятой страны.
Он цокнул языком и направился на восток.
Они с минуту посидели, глядя, как потерпевшие неудачу плетутся назад к цивилизации. Такое зрелище вряд ли вселило бы оптимизм насчёт пункта назначения даже в самых оптимистичных людей, а у Шай склонности к оптимизму не было.
– Ты, вроде бы, знаешь каждого в Дальней Стране? – сказала она Свиту.
Старый разведчик пожал плечами.
– Тех, кто здесь уже давно.
– Но не этого Грегу Кантлисса?
Он пожал плечами сильнее.
– Криз кишит убийцами, как пень мокрицами. Я там бываю не так часто, чтобы отличать одну от другой. Если мы оба доберёмся до туда живыми, могу представить тебя Мэру. Может, тогда получите некоторые ответы.
– Мэру?
– Мэр заправляет в Кризе. Ну, Мэр и Папа Кольцо. Так было с тех пор, как там впервые сколотили пару досок, и всё это время они друг к другу особого дружелюбия не проявляли. Похоже, дружелюбнее они не стали.
– Мэр поможет нам найти Кантлисса? – спросил Ягнёнок.
Свит пожал плечами ещё сильнее. Ещё чуть-чуть, и он стряхнул бы шляпу.
– Мэр всегда может помочь, если ты можешь помочь Мэру. – Он ударил пятками лошадь и рысью поехал обратно к Сообществу.
– Просыпайся.
– Нет. – Темпл постарался натянуть свой жалкий клочок одеяла на лицо. – Пожалуйста, Боже, нет.
– Ты должен мне сто пятьдесят три марки, – сказала Шай, глядя вниз. Каждое утро одно и то же. Если только можно назвать это утром. В Отряде Милосердной Руки мало кто пошевелился бы, пока солнце хорошенько не поднимется, если только на горизонте не маячила добыча, и нотариус шевелился последним. В Сообществе всё делали по-другому. Над Шай ещё мерцали яркие звёзды, а небо вокруг было лишь слегка светлее, чем смоль.
– Каков был изначальный долг? – проворчал он, пытаясь вычистить из горла вчерашнюю пыль.
– Сто пятьдесят шесть.
– Что? – Девять дней спиноломного, кромсающего лёгкие, обдирающего ягодицы труда, и он уменьшил долг меньше чем на три марки. Можно говорить что угодно о Никомо Коске, но старый мерзавец был щедрым нанимателем.
– Бакхорм приплюсовал тебе три за ту корову, что ты вчера потерял.
– Я словно раб, – тихо прошептал Темпл.
– Хуже. Раба можно продать. – Шай пнула его ногой, и Темпл недовольно поднялся. Натянул слишком большие сапоги на ноги, покрытые росой оттого, что высовывались из-под слишком маленького одеяла. Накинул куртку поверх единственной засохшей от пота рубахи и захромал к фургону повара, потирая задубевшую от седла задницу. Сильно хотелось заплакать, но он не стал, чтобы не доставлять Шай удовольствия. Если хоть что-то могло доставить ей удовольствие.
Темпл стоял, разбитый и несчастный, и с трудом глотал холодную воду и полусырое мясо, закопанное с вечера в углях. Люди вокруг готовились к дневной работе, и, выдыхая пар от рассветной прохлады, приглушённо говорили о золоте, которое ждало их в конце путешествия. Говорили с широко раскрытыми глазами, будто речь шла не о жёлтом металле, а о тайне бытия, высеченной на скалах в тех местах, которые не найдёшь ни на одной карте.
– Ты снова гонишь стадо, – сказала Шай.
Многочисленные прежние профессии Темпла предполагали выполнение грязной, опасной и бесперспективной работы, но ни одна из них даже не приближалась по своей мучительной смеси лишений, скуки, и мизерной оплаты к перегону стада позади Сообщества.
– Снова? – его плечи поникли, словно ему сказали, что он проведёт утро в аду. В какой-то мере так оно и было.
– Нет, я шучу. Твои юридические навыки пользуются большим спросом. Хеджес хочет, чтобы ты от его лица подал прошение Королю Союза, Лестек решил создать новую страну и нуждается в совете по Конституции, а Плачущая Скала просит написать дополнение к завещанию.
Они стояли почти в темноте. Гулявший на просторе ветер задувал в дыру рядом с подмышкой Темпла.
– Я гоню стадо.
– Да.
Темпл испытывал искушение поумолять, но в этот раз гордость устояла. Возможно, умолять он будет за обедом. Вместо этого он взял кучу захудалой кожи, которая служила ему и седлом и подушкой, и поплёлся к своему мулу. Тот следил за его приближением. В глазах зверя полыхала ненависть.
