– Всем плевать на его рост. Вот что, можем мы использовать твоё имя на мосту? – Он провёл рукой по воздуху, будто уже видел нарисованную вывеску. – Назовем это «Переход Свита».
Прославленного первопроходца это сильно озадачило.
– Друг, он здесь тысячу лет. Никто не поверит, что я его построил.
– Зато поверят, что ты им пользовался. Что каждый раз, переходя реку, ты идёшь здесь.
– Я иду там, где лучше всего в этот раз. Думаю, хреновый был бы из меня проводник, поступай я по-другому, не так ли?
– А мы будем говорить, что ты ходишь здесь!
Свит вздохнул.
– Как по мне, так это чушь собачья, но, наверное, это всего лишь имя.
– Обычно за его использование он берёт пятьсот марок, – вставила Шай.
– Что? – сказал Рыжая Борода.
– Что? – сказал Свит.
– А что, – сказал Темпл, ухвативший идею, – в Адуе есть производитель печенья, который платит ему тысячу марок в год, просто за его портрет на коробке.
– Чего? – сказал Пухлощёкий.
– Чего? – сказал Свит.
– Но, – продолжила Шай, – учитывая, что мы сами едем по вашему мосту…
– И это чудо древних веков, – вставил Темпл.
– …можем сделать скидку. Всего лишь сто пятьдесят марок, наше Сообщество проезжает бесплатно, и вы рисуете его имя на мосту. Как вам такое? Заработали триста пятьдесят марок за день и даже не пошевелились!
Пухлощёкий явно был в восторге от такой прибыли. Рыжая Борода сомневался.
– Мы заплатим вам, а что помешает тебе продавать своё имя каждому мосту, броду и переправе в Дальней Стране?
– Мы заключим контракт, всё честь по чести, и все заработаем на этом деньжат.
– Кон… тракт? – Он с трудом выговорил это слово, настолько оно было ему непривычно. – Где, чёрт возьми, вы здесь найдёте юриста?
Какие-то дни не удаются. Какие-то наоборот. Шай хлопнула Темпла по плечу, он ухмыльнулся ей, и она ухмыльнулась в ответ.
– К счастью, мы путешествуем с лучшим чёртовым юристом к западу от Старикланда!
– Он похож на ёбаного попрошайку, – глумился мальчишка.
– Внешность бывает обманчива, – сказал Ягнёнок.
– Как и юристы, – сказал Свит. – У этих сволочей ложь – вторая натура.
– Он может составить бумаги, – сказала Шай. – Всего за двадцать пять марок. – Она плюнула в свободную ладонь и протянула руку.
– Ладно. – Рыжая Борода улыбнулся – по крайней мере, казалось, словно где-то под бородой появилась улыбка. Он тоже плюнул, и они пожали руки.
– На каком языке написать бумаги? – спросил Темпл.
Рыжая Борода посмотрел на Пухлощёкого и пожал плечами.
– Неважно. Читать у нас тут никто не умеет. – И они повернулись, чтобы открыть ворота.
– Сто девятнадцать марок, – пробормотал Темпл ей в ухо и, пока никто не видел, направил мула вперёд, привстал в стременах, и смахнул парня с его насеста прямо в грязь у ворот. – Прошу прощения, – сказал он. – Я тебя не заметил.
Наверное, не следовало этого делать, но Шай потом обнаружила, что он довольно сильно поднялся в её глазах.
Хеджес ненавидел это Сообщество. И вонючего бурого ублюдка Маджуда, и еблана-заику Бакхорма, и старого шарлатана Свита, и их дебильные правила. Когда есть, когда останавливаться, когда пить и где срать, и какого размера у тебя может быть собака. Хуже, чем в проклятой армии. Странная штука с этой армией – когда он служил в ней, ему не терпелось оттуда свалить, но как только свалил, сразу начал скучать.
Он поморщился, потирая ногу, пытаясь унять боль, которая, словно в насмешку, никак не уходила. Проклятье, как же его тошнило от насмешек над ним. Знать бы, что рана загноится, ни за что не стал бы себя резать. Считал себя умнее всех, когда смотрел на батальон, несущийся в атаку за этим говнюком Танни. Маленький укол ножом в ногу намного лучше, чем большой в сердце, не так ли? Вот только той ночью враг убрался со стены, и им даже не пришлось драться. Битва завершилась, и он оказался единственным раненым, а потому его выпнули из армии с одной здоровой ногой и без перспектив. Неудачи. Они всегда его преследовали.
Хотя не всё Сообщество было плохим. Он повернулся в своём потрёпанном седле и посмотрел на Шай Соут, которая ехала сзади рядом с коровой. Не красавица, но что-то в ней есть. Ей плевать на всё: короткая рубашка пропотела и не скрывала форм тела – очень даже неплохого тела, насколько он мог судить. Ему всегда нравились сильные женщины. Она и не ленивая, всегда чем-то занята. Непонятно, над чем она там смеялась с этим поедателем пряностей, говнюком Темплом. Бесполезный бурый еблан. Шла бы лучше к Хеджесу, уж он-то дал бы ей кое-что весёлое.
Хеджес снова потёр ногу, поёрзал в седле и сплюнул. Она-то ничего, а вот большинство из них – просто сволочи. Он отыскал глазами Савиана, который раскачивался на сидении фургона, рядом со своей насмешливой сукой. Задирает нос, будто она лучше всех вообще и Хеджеса в частности. Он снова сплюнул. За слюну здесь денег не брали, так что можно плевать сколько угодно.
