– А я разделаю последнюю. – Лиф ухмыльнулся, когда Темпл взбирался на лошадь Ягнёнка. – Спасибо за науку.
– Преподавание – благороднейшее призвание, как говорил мне хаддиш Кадия.
– Кто это?
Темпл задумался.
– Хороший мёртвый человек, который отдал свою жизнь за мою.
– Довольно дерьмовая сделка, – сказал Лиф.
Темпл фыркнул.
– Даже я так думаю. Скоро вернусь, ты и не заметишь. – Он поднялся вдоль полосы леса из долины, наслаждаясь скоростью лошади Ягнёнка, и поздравил себя с тем, что в конце концов подружился с этим парнем. В сотне шагов впереди он увидел Свита и Шай. Со своих лошадей они смотрели на деревья.
– Бездельники! Не можете убивать побыстрее? – крикнул он им.
– А тех вы уже разделали? – спросила Шай.
– Освежеваны, выпотрошены и просятся в котёл.
– Будь я проклят, – проворчал Свит, уперев в бедро арбалет с ручкой из слоновьей кости. – Думаю, неплохо бы кому-то, кто знает в этом толк, проверить рукоделие юриста. А то вдруг он там освежевал по ошибке Лифа.
Шай развернула лошадь, и они поскакали обратно к фургону.
– Неплохо, – сказала она, одобрительно кивая. Вполне возможно, такое было впервые, и он обнаружил, что ему это нравится. – Пожалуй, мы ещё сделаем из тебя жителя равнин.
– Возможно. Или я сделаю из вас хнычущих горожан.
– Для этого понадобится материал покрепче того, из которого ты сделан.
– Да уж, я сделан из довольно хилого материала.
– Не знаю. – Она смотрела на него сбоку, оценивающе подняв бровь. – Я начинаю думать, что под этой бумагой ещё может скрываться какой-то металл.
Он стукнул в грудь кулаком.
– Может, жесть.
– Ну, меч из неё не выкуешь, но пристойное ведро – вполне.
– Или ванну.
Она закрыла глаза.
– Клянусь мёртвыми, ванна...
– Или крышу.
– Клянусь мёртвыми, крыша, – они поднялись и посмотрели вниз на деревья. – Ты помнишь, какая крыша…
В поле зрения попал фургон внизу, куча шкур, и рядом с ними лежавший на земле Лиф. Темпл только по сапогам понял, что это он, а остальное закрывали две склонившиеся над ним фигуры. Сначала он подумал, что Лиф упал, а двое других помогают ему встать.
А потом один из них повернулся. Одетый в дюжину криво сшитых кусков шкур, а в руке – красный нож. Он дьявольски завыл – пронзительно, высунув кончик языка из разинутого рта, от души, как волк на луну – и бросился к ним по склону.
Оцепеневший Темпл вытаращился на карабкавшегося к ним духа, а потом увидел выпученные глаза на лице, размалёванном красной краской. Прямо над ухом прожужжала тетива Шай, мелькнула стрела и, пролетев несколько шагов, вонзилась в обнаженную грудь духа и остановила его, как удар в лицо.
Взгляд Темпла метнулся к другому духу в накидке из травы и костей, который уже поднялся и теперь, скидывая со спины лук, тянулся к стреле в кожаном колчане, висевшем на его голой ноге. Шай помчалась вниз по холму, крича почти так же дико, как дух, и вытаскивая на скаку свой короткий меч.
Дух достал стрелу, но тут же развернулся и присел. Темпл оглянулся и увидел, как Свит опускает арбалет.
– Их будет больше! – крикнул он, цепляя сапогом стремя арбалета, и одной рукой натянул тетиву. Дёрнув уздечку другой рукой, он повернул лошадь и стал осматривать лес.
Дух попытался поднять стрелу, выронил её и потянулся за другой, не в силах выпрямить руку, поскольку из неё торчал болт. Прокричал что-то подъехавшей к нему Шай, и она ударила его мечом поперёк лица, свалив наземь.
Темпл пришпорил лошадь, спустился по склону вслед за Шай и возле Лифа соскочил с седла. Одна нога парня дёрнулась, будто он пытался встать. Шай склонилась над ним, а он тронул её руку и открыл рот, но из него лишь полилась кровь. Кровь лилась изо рта, и из носа, и из рваных ошмётков, где раньше были его уши, и из порезов на руках, и из раны от стрелы на груди. Темпл смотрел вниз, заламывая руки в тупой беспомощности.
– Давай его на твою лошадь! – прорычала Шай. Темпл очнулся и схватил Лифа под руки. Откуда-то появилась Плачущая Скала и теперь била дубинкой духа, которого подстрелила Шай. Темпл услышал хруст, когда начал затаскивать Лифа на лошадь, споткнулся, упал, с трудом поднялся и начал снова.
– Оставь его! – крикнул Свит. – Ему конец, это и дураку ясно!
Темпл проигнорировал его и сжал зубы, пытаясь поднять Лифа на лошадь за ремень и окровавленную рубашку. Для тощего паренька тот был весьма тяжёл.
– Не оставлю его, – прошипел Темпл. – Не оставлю… не оставлю…
В мире остались только он, Лиф и лошадь. Только ноющие мышцы, тяжесть парня и бессмысленные булькающие стоны. Темпл услышал удаляющийся звук копыт лошади Свита. Слышал крики на незнакомом языке, непохожие на человеческие голоса. Лиф свисал и съезжал, лошадь двигалась, а затем рядом оказалась Шай. Рыча от натуги, страха и злости, вдвоем они подняли Лифа на луку седла. На фоне неба чернело древко сломанной стрелы.
Руки Темпла покрылись кровью. Какое-то время он стоял и глядел на них.
– Езжай! – проорала Шай. – Езжай, долбоёб!
