– Он не об участках, болван, – фыркнул другой головорез с такими засаленными волосами, будто обмакнул голову в холодную похлёбку. – Тут вопрос – вы на стороне Мэра или Папы Кольцо?
– Я приехал делать дело. – Маджуд дёрнул поводья, и фургон покатился. – А не выбирать стороны.
– Ни на чьей стороне улицы здесь только стоки! – крикнул Подбородок ему вслед. – Хочешь пиздануть в стоки, да?
Дорога расширилась, но и народу на ней стало больше – прямо кишащее море навоза. Колонны здесь вздымались ещё выше, а впереди, где долина расходилась на две части, в склоне холма виднелись руины древнего театра.
Свит ждал возле здания, похожего на расползшуюся кучу – будто сотню лачуг навалили друг на дружку. Казалось, какой-то оптимист захотел побелить его извёсткой, но сдался на полпути, а оставшаяся часть медленно облезала, словно гигантская ящерица посреди линьки.
– Это «Торговый Центр Любви, Песен и Мануфактуры Папы Кольцо», известный так же как Белый Дом. – Свит проинформировал Шай, пока она привязывала лошадь. – А там – Церковь Азарта, принадлежащая Мэру. – И старый разведчик кивнул через ручей, разбивающий улицу на две части, который служил одновременно источником питьевой воды и стоками. Для перехода через него использовали камни, мокрые доски и небрежно сколоченные мостики.
Мэр занимал руины какого-то старого храма, от которого остались колонны с половиной замшелого фронтона наверху. Промежутки между ними заколотили безумным наслоением досок, и посвятили это место поклонения совершенно другим идолам.
– Хотя, если быть честным, – продолжил Свит, – оба предлагают еблю, выпивку и азартные игры, так что различие по большей части в названиях. Пойдёмте, Мэру не терпится встретиться с вами. – Он отступил назад – чтобы мимо с грохотом промчался фургон, поливавший грязью из-под задних колес всё вокруг – а затем направился на другую сторону улицы.
– А мне что делать? – крикнул Темпл. Он с паническим видом всё ещё сидел на муле.
– Осматривай достопримечательности. Думаю, для проповедника тут материала хватит на всю жизнь. Но если чей-то пример тебя соблазнит, не забудь про свои долги! – Шай перешла дорогу вслед за Ягнёнком, пытаясь выбирать самые надёжные места, поскольку грязь грозила засосать её сапоги. Обходя чудовищный валун, она поняла, что это голова упавшей статуи, половина лица которой потонула в грязи, а другая всё ещё смотрела хмурым взглядом, полным величия. И, наконец, поднялась по ступенькам мэровой Церкви Азарта, между двумя группами суровых головорезов, и вышла на свет.
В лицо ударил жар и такая вонь потных тел, от которой привычной к немытости Шай на миг показалось, что в ней можно утонуть. В вышине горели факелы, и от них в воздухе стоял дым, и дым чагги, и дым дешёвых ламп, в которых с шипением и свистом горело дешёвое масло, и от этого смога глаза Шай тут же начали слезиться. На грязных стенах – наполовину из свежих досок, наполовину из замшелого камня – блестели капли влаги от отчаянного дыхания. Вверху, над толпами людей, в альковах стояла дюжина покрытых пылью полных имперских доспехов, должно быть принадлежавших какому-то древнему генералу и его охранникам. Безликое благородное прошлое неодобрительно взирало на жалкое настоящее.
– Здесь становится хуже? – пробормотал Ягнёнок.
– А что становится лучше? – спросил Свит.
Воздух звенел от грохота – здесь бросали кости и выкрикивали ставки, бросали оскорбления и выкрикивали угрозы. Местные музыканты наяривали так усердно, словно на кону стояли их жизни, а вместе с ними пели несколько пьяных старателей, которые не знали и четверти слов, и вместо недостающих орали ругательства. Мимо проковылял мужик, зажимавший разбитый нос – он на ощупь двигался к барной стойке. Эта блестящая доска, пожалуй, единственная здесь, что можно было назвать почти чистым. Казалось, она тянется на полмили, и на каждом дюйме толпились клиенты, требующие выпивки. Отступив назад, Шай едва не врезалась в картёжников. На одном из игроков сидела женщина, которая так присосалась к его губам, будто у него в горле застрял золотой самородок, и она вот-вот подцепит его языком, надо только немного поднажать.
– Даб Свит? – крикнул мужик с бородой почти до глаз, хлопая разведчика по руке. – Смотрите, Свит вернулся!
– Ага, и привёл Сообщество.
– Со старым Санджидом на пути не сталкивался?
– Сталкивался, – сказал Свит. – В результате он умер.
– Умер?
– Точно. – Он указал пальцем на Ягнёнка. – Вот этот парень…
Но мужик с бородой уже карабкался на ближайший стол, со звоном скидывая карты, стаканы и фишки.
– Слушайте все! Даб Свит убил этого уёбка Санджида! Старый душара помер!
– За Даба Свита! – проорал кто-то. Волна одобрения взметнулась к прогнившим балкам, и музыканты заиграли ещё яростнее, чем раньше.
– Погодите, – сказал Свит, – Это не я убил его…
Ягнёнок направил его дальше.
– Как говорится, молчание – лучшее оружие воина. Просто отведи нас к Мэру.
