– Ничего, – просто ответила Мэр. – Но если вам нужен Кантлисс, то Папа Кольцо встанет у вас на пути. И только я смогу убрать его оттуда. Даб, по-твоему это справедливо?
– Я бы сказал, что это правда, – сказал Свит. Он выглядел всё ещё слегка не в своей тарелке. – Справедливость оставлю более достойным судьям.
– Но вам не обязательно решать сейчас. Я устрою для вас комнату в гостинице Камлинга. Она ближе всего к понятию "нейтральная территория". Если сможете найти ваших детей без моей помощи, то ступайте с моим благословением. Если нет… – И Мэр снова им улыбнулась. – Я буду здесь.
– Пока Папа Кольцо не выпнет тебя из города.
Она бросила взгляд Шай, и в нём полыхнула злость, жаркая и острая. Лишь на мгновение, а потом Мэр пожала плечами:
– Я всё же надеюсь остаться. – И она разлила очередную порцию выпивки.
– Это участок, – сказал Темпл.
Маджуд медленно кивнул.
– Несомненно.
– Помимо этого, – сказал Темпл, – я бы не рискнул ничего утверждать.
Маджуд медленно покачал головой.
– Я тоже. Даже как его владелец.
Похоже, слухи сильно преувеличивали количество золота в Кризе, зато никто не мог отрицать, что здесь залегала грандиозная грязевая жила. Главную улицу составляла вероломная жижа, по которой всем приходилось с риском пробираться, чертыхаясь и увязая. Из-под каждого колеса фургона во время дождя на невообразимые высоты били фонтаном брызги грязи, заливавшие все дома, колонны, животных и людей. От земли поднималось коварное водянистое дерьмо, которое пропитывало дерево и брезент, вылезало наружу лишайником и плесенью и оставляло чёрные разводы на подолах каждого платья в городе. Навоз, говно, дерьмо и нечистоты любых цветов и форм поставлялись бесперебойно, и часто в самые неожиданные места. И наконец, конечно же, всепроникающая моральная грязь.
Участок Маджуда с лихвой изобиловал ими всеми.
На участке беспорядочно стояло несколько жалких палаток. Из одной выполз неописуемо осунувшийся субъект, оглушительно прокашлялся и плюнул на захламлённую грязь. Затем он весьма воинственно посмотрел на Темпла и Маджуда, поскрёб в своей кишащей блохами бороде, подтянул прогнившую рубаху, которая немедленно снова свалилась, и вернулся в невыразимую тьму, из которой вылез.
– Место хорошее, – сказал Маджуд.
– Превосходное, – сказал Темпл.
– Прямо на Главной улице. – Хотя Криз был таким узким, что это была в сущности единственная улица. В дневном свете эта главная артерия города выглядела несколько иначе: не чище, чем ночью, а возможно даже грязнее, но, по крайней мере, утихло ощущение бунта в сумасшедшем доме. Бурный поток хмельных преступников между разрушенными колоннами превратился в более респектабельный ручеёк. Конечно, бордели, игорные дома, курильни шелухи и притоны для пьяниц всё ещё принимали клиентов, но не завлекали их так, словно мир закончится завтра. На передний план вышли заведения с менее эффектной стратегией надувания проезжих: харчевни, менялы, ломбарды, кузницы, конюшни, мясные лавки, конюшни совмещенные с мясными лавками, крысоловы и шляпники, торговцы животными и мехами, агенты по продаже земельных участков и консультанты по минералам, торговцы снаряжением для рудокопов самого отвратительного качества, и почта, чей представитель, как однажды видел Темпл, вываливал письма в ручей практически в черте города. Группы измождённых старателей печально брели назад на свои участки, вероятно рассчитывая наскрести достаточно золотого песка со дна ледяных ручьёв, чтобы хватило на очередную ночь безумия. Время от времени в город въезжало очередное растрёпанное Сообщество в погоне за своими разнообразными мечтами, с тем же выражением ужаса и изумления на лицах, как и Маджуд с Темплом, когда впервые здесь оказались.
Таков был Криз. Место, где каждый всего лишь проездом.
– У меня есть вывеска, – сказал Маджуд, нежно её поглаживая. Надпись позолоченными буквами на снежно-белом фоне гласила:
– Я привёз её из самой Адуи, – сказал Маджуд.
– Вывеска знатная, и олицетворяет твои высокие достижения в таком длительном путешествии. Тебе нужно только здание, на котором её можно повесить.
Торговец откашлялся, дёрнув своим выдающимся кадыком.
– Помнится, в твоём впечатляющем списке прошлых профессий был и строитель.
