Красное бедствие полностью

– Она готова?

Голос Верховной напоминал текущий ручей, звон серебряных колокольчиков – все самое приятное, что только можно себе представить. Он завораживал, лишал воли, мягко подавлял, заставлял склоняться все ниже.

Хести уткнулась лбом в холодный пол и зажмурилась.

– Ты не слышала мой зов? – требовательно спросила Амария.

– Я крепко спала, – прохрипела Хести.

– Ложь.

Тело сковала неприятная, но не болезненная судорога.

– Я не поняла, что это ваш зов, – призналась Хести, пытаясь выпрямить скрюченные чужой волей пальцы.

– Она даже этого не понимает, – будто бы оправдываясь, сказала Амария. – У нее слишком мало сил, чтобы стоять в Круге.

– Встань, дитя.

Верховная не приказала, она… попросила?

Хести вскочила, отряхнула мантию, но посмотреть на Верховную жрицу не решилась. Слишком сильно было ее влияние, слишком страшно было утонуть в ярком серебристом мареве ее глаз.

– Какое поразительное сходство… Ты скучаешь по матери?

– Нет. – Соврать Хести не решилась.

– Я надеялась, что ее сила перейдет к тебе.

Волос Хести коснулись невесомые руки, от которых исходила такая мощь, что подогнулись колени. Верховная мягко придержала ее за локоть и, судя по голосу, даже улыбнулась.

– Мне следует сдерживать свою ауру.

– Ваша аура прекрасна, – выдохнула Хести, готовая снова упасть ниц перед ней.

– Ты чувствуешь, что становишься сильнее?

– Не знаю, – призналась Хести. – Иногда мне кажется, что Черная Мать отвернулась от меня после ритуала.

– Это не так. Дай мне свою руку.

Ладонь Верховной жрицы оказалась большой и мягкой. А какие у нее пальцы! Длинные, с аккуратными, тонкими суставами и узкими ложами ногтей, а ее кожа!.. Прекрасного оттенка темного жемчуга, она будто искрилась в свете свечей.

– Посмотри, – прошептала Верховная, и от этого шепота по шее Хести пробежали мурашки.

Над ее ладонью поднялся шар чистой энергии, он пульсировал, его яркое голубое сияние жгло глаза. И он рос, увеличивался в размерах, подпитываемый силой Верховной.

– Тебе нравится?

– Очень, – шепотом ответила Хести.

– Это твоя искра. Твое естество. И оно меняется. Ты станешь такой же сильной, как твоя мать, я вижу это.

– Правда?

– Клянусь.

Хести собрала в кулак всю свою решимость и подняла глаза. Их взгляды пересеклись, тело покалывало от сгустившейся в воздухе энергии.

Верховная была неописуемо красива. Ее раскосые глаза источали мягкое сияние, тень от длинных ресниц ложилась на щеки. Темные с серебром волосы ниспадали на плечи тяжелым водопадом. Длинный прямой нос придавал облику благородства, пухлые большие губы намекали на чувственность натуры. На небольшие клыки были надеты серебряные колечки, сверкающие в свете свечей.

– Дитя мое, – позвала Верховная, – постарайся оставаться в сознании.

Хести встряхнулась, попыталась скрыть глупую блаженную улыбку. Раньше ей не приходилось быть рядом с Верховной. Ее влияние оказалось настолько сильным, что устоять не представлялось возможным.

– Простите, – пробормотала Хести, снова опуская взгляд.

– Ты привыкнешь, – пообещала жрица. – Я хочу, чтобы ты привыкла.

От этих слов щеки Хести потемнели, кровь прилила к лицу и длинным ушам. Она даже не пыталась скрыть смущение – от всевидящих глаз Верховной все равно ничего не спрячешь.

– Как прошла твоя поездка в Тихое Место? – вдруг спросила Верховная.

– Хорошо, – слишком быстро выпалила Хести.

– Позволь мне посмотреть?

Ответить она не успела – тонкие пальцы вонзились в голову, Хести вскрикнула, почувствовав чужое присутствие в своем разуме. Она приложила усилие, чтобы скрыть от Верховной разговор с калекой, выставив напоказ воспоминания о ребенке, оживившем мертвое животное.

– Дитя… – протянула жрица. – Его дитя некромант. Стоило ожидать чего-то подобного.

Хести пошатнулась и схватилась за стену, чтобы не упасть. Вмешательство Верховной в ее разум походило на насилие, голову словно пронзили раскаленным клинком.

Верховная рассматривала ее, прищурившись.

– Почему ты не рассказала о ребенке Амарии?

– Я не успела.

– Ложь.

На этот раз судорога была чрезвычайно болезненной. Настолько, что Хести упала на колени, не в силах совладать с болью. Ей показалось, что ее конечности выкручивают из суставов.

– Почему ты хотела это скрыть? – мягко спросила Верховная. – Все, что знаешь ты, должны знать твои сестры.

– Я поняла… – прохрипела Хести, силясь встать.

– Ты ощутила волнение магии в последние дни? – вдруг спросила Верховная, отрывая взгляд от Хести и переводя его на Амарию.

– Да, – прошелестела наставница.

– Генералы вот-вот будут здесь.

Боль понемногу утихала, и Хести сумела подняться с колен. Волнение магии ощущала и она: ее сила стала переменчивой и неконтролируемой.

– Г-генералы? – решилась спросить она, старательно отводя взгляд от Верховной.

– Не робей в присутствии сестер! – приказала Амария.

Хотелось бы Хести не робеть, но нечасто перед ней оказывалась сама Верховная жрица! От боли и почти суеверного ужаса у нее зуб на зуб не попадал.

– Когда это случится? – Хести облизала пересохшие губы.

– Крови пролилось достаточно, дитя. – Верховная взяла ее за подбородок и заглянула в глаза. – Столп проклюнется со дня на день, так я чувствую.