– Он наверняка погиб.
Ромэйн точно знала об этом, но продолжала делать вид, что ей ничего не известно.
«Какое же я ничтожество».
– Не думай об этом. Постарайся сосредоточиться на том, что будешь говорить лордам во время встречи. – Фэй ободряюще похлопала ее по спине.
– Я понятия не имею, что им сказать, – призналась Ромэйн. – Мне нечего им предложить. Я буду умолять их поверить в меня и дать людей, чтобы выступить против Лаверна, – это все, на что я способна.
– Не недооценивай себя.
Ромэйн подняла голову и посмотрела на Халахэля.
– Мне нужна постоянная защита, Лаверн не должен до меня добраться. Я заявлюсь на Солнечный Пик и скажу что-то вроде: «Знаете, было бы неплохо, если бы выступили против узурпатора, призвавшего демонов, пока я отсиживаюсь в тылу».
Ромэйн подняла с земли тонкую веточку, сломала ее и раздраженно кинула в костер.
– Проклятый камень… – буркнула она.
– Я смогу защитить тебя, – сказал Хэль, беззаботно пожав плечами.
– Не только ты, выскочка, – вмешалась Фэй. – Не бери на себя слишком много.
– Фэй! – Ромэйн повернулась к подруге. – Неужели…
– Буду дежурить первой.
– Фэй!
Но она уже отошла от костра и скрылась между деревьями. Ромэйн спрятала лицо в грязных ладонях и закрыла глаза, надеясь скрыться от происходящего хотя бы на мгновение.
– Для хладнокровной воительницы она слишком легко выходит из себя, – заметил Халахэль.
– Она чувствует, что с тобой что-то не так. И она права.
Непроизвольно Ромэйн потянулась к шее, но тут же отдернула руку. Проследив взглядом за ее движением, Хэль спросил:
– Болит?
– Ты можешь не говорить со мной об этом, когда вокруг люди? – прошипела Ромэйн.
– Фэй отошла достаточно далеко, Латиш спит, а Барниш и Ливр пытаются обыграть коротышку в карты. Украденные, кстати. – Хэль усмехнулся. – Нас никто не услышит.
Недоверчиво покосившись на сосредоточенных мужчин, сидевших поодаль, Ромэйн убедилась, что Хэль прав: они увлеченно играли в карты и, судя по раскрасневшемуся лицу Барниша, он знатно проигрался.
– Как часто тебе нужно пить кровь? – тихо спросила она.
– А как часто тебе нужно есть? – Хэль хмыкнул. – Но я не стану требовать от тебя таких жертв. Каждый раз после того, как я потрачу много сил, мне придется восстанавливать их.
– А мне?.. – Ромэйн не сразу смогла договорить. – Мне тоже придется?..
Склонив голову к плечу, Халахэль долго смотрел на нее, а потом медленно произнес:
– Думаю, ты сама все поймешь, когда придет время. Этот голод невозможно спутать ни с чем другим. И прошу тебя, маленькая леди: когда ты ощутишь его, когда тебе начнет казаться, что вся еда на вкус напоминает горький пепел, – приходи ко мне. Не тяни время, это может плохо закончиться.
– Я могу убить кого-то снова? – Ромэйн не смогла скрыть отвращения.
– Да. Убить и съесть, я думаю.
На этот раз у нее даже не вспотели ладони от страха. Ромэйн кивнула, сжала зубы и глубоко вдохнула носом.
Вот как. Убить и
Вдруг Хэль вытянулся в струну и принюхался. Его глаза изменили цвет, хищный взгляд устремился куда-то за спину Ромэйн.
– Что…
– Оставайся здесь, – приказал он и с нечеловеческой скоростью бросился в лес.
– Да чтоб тебя! – выругалась Ромэйн и поспешила за ним.
Они бежали до тех пор, пока костер не скрылся из виду. Хэль перепрыгивал через поваленные деревья, Ромэйн продиралась сквозь кусты, с оглушительным треском ломая ветки. Она не знала, чем сможет помочь ему, если их нашли солдаты Лаверна, но и оставить его одного не могла.
Она нагнала его на невысоком холме, с которого открывался вид на долину внизу. Лента реки поблескивала в свете луны, Хэль всматривался в темноту, и Ромэйн показалось, что он что-то видит.
– Что случилось?
– Один из Столпов пробудился, – ответил Хэль бесцветным голосом.
– Объясни мне, – потребовала Ромэйн.
Он окинул ее оценивающим взглядом, подошел ближе и тихо спросил:
– Ты уверена, что хочешь узнать всю историю?
– Да, – тут же ответила она. – Расскажи мне.
– Поклянись, что не станешь бояться меня, – потребовал Халахэль. – Что не станешь избегать меня и дрожать как испуганный зверек каждый раз, когда я буду рядом.
– Я убила жениха голыми руками, – тихо сказала Ромэйн. – Думаешь, сумеешь напугать меня больше, чем я пугаю сама себя?
Хэль продолжал выжидающе смотреть на нее.
– Клянусь, – нехотя сказала она. – Клянусь, что не стану тебя бояться, избегать и…
– Этого хватит. – Хэль откинул волосы за спину и продолжил: – Я вышел из моря крови и тел, обрел разум, истребляя более слабых демонов, и стал одним из генералов Фаты. Мой мир жесток, уродлив, и единственное, что в нем имеет значение, – это кровь, потому что кровь – это сила.
Ромэйн слушала его затаив дыхание.
– Упорядоченное – это твой мир, и мы веками использовали его как охотничьи угодья. Пока человечество разводило скот, мы так же разводили людей: оставляли их в покое на несколько десятков лет, позволяли им плодиться и размножаться, а потом вихрем проходились по землям Упорядоченного, упиваясь кровью.
– Не может быть…
Ромэйн попятилась было, но Хэль схватил ее за руку и притянул к себе. От него снова пахло зверем: мокрой шерстью и мускусом.
