– Правда оказалась не такой привлекательной, как ты думала? – Его лицо исказила кривая ухмылка.
– Правда всегда уродлива, – ответила Ромэйн, выпятив подбородок. – Продолжай.
– Люди мечтали от нас избавиться. И кто-то из них преуспел в этом. – Халахэль отпустил Ромэйн и отвернулся от нее. – Одна из генералов была очень любопытной. И ее любопытство стоило демонам свободы.
Он замолчал. Ромэйн ждала.
– Что было дальше? – она не выдержала первой.
– С ее помощью кто-то запечатал врата Фаты: демоны больше не могли перемещаться меж мирами и остались наедине друг с другом и голодом. Но они снова здесь. Я их чувствую.
– Погоди, если врата были запечатаны много лет назад, то как ты оказался в моем мире? – Ромэйн отчаянно пыталась все понять и ничего не упустить.
– Не знаю. – Хэль взглянул на нее через плечо. – Я понятия не имею, как мой саркофаг очутился здесь, как не имею понятия о том, кто обладает могуществом, достаточным для того, чтобы запечатать Черную Мать в Фате. Но мирное время закончилось, – добавил он жестко, – если врата откроют, в Упорядоченное хлынет поток низших демонов, которые столетиями голодали.
– Ты говоришь так, словно будешь не рад, если врата откроют, – заметила Ромэйн. – Ты сможешь вернуться… домой.
– Домой? – Халахэль рассмеялся и повернулся к ней. – Мой дом там, где находишься ты, маленькая леди.
Он шагнул к ней и взял за руку.
– Генералы предали меня. Это они заточили меня в саркофаг и бросили иссыхать в одиночестве. Рано или поздно я убью каждого из них.
В кроваво-красных глазах Халахэля расплылся зрачок, совсем как у кадавров, напавших на них в лесу. Его сущность окутала их алым туманом, Ромэйн сжала теплые пальцы и сказала:
– Я помогу тебе.
Он наклонился и прижался губами к ее виску. Ромэйн услышала его тихий смех.
– Что? – Она попыталась отстраниться, но Халахэль обхватил ее свободной рукой и прижал к себе.
– Нас объединяет жажда мести, – отсмеявшись, сказал он. – Очень романтично.
– Какое время, такая и романтика, – буркнула Ромэйн.
Он потерся щекой о ее короткие волосы и спросил:
– Зачем ты сбрила их?
– Это традиция Дома моей матери.
– Необычно.
– Ты хотел сказать «отвратительно»?
– В тебе нет ничего отвратительного. – Его губы снова коснулись нежной кожи на ее виске. – Запах твоей сущности сводит меня с…
Он вдруг отстранился и прислушался.
– Мы должны уходить. Боюсь, что вместе со Столпом в Упорядоченное явились генералы.
Ромэйн понятия не имела, что следует делать и как себя вести после всего, что она услышала.
– Они будут искать тебя? – спросила она.
– Сперва им придется отыскать саркофаг, а вот когда они увидят, что меня в нем нет… – Хэль хмыкнул. – Они очень удивятся и отправятся на мои поиски.
– Что им от тебя нужно?
– То же, что и от тебя, – камень, который спрятан в моем теле.
Ромэйн едва не задохнулась от удивления.
– Еще один камень?! Погоди, – она возмущенно уставилась на Хэля, – так тебе известно, зачем Лаверну Морион?!
– Я начал догадываться, когда понял, что в Упорядоченном появились низшие демоны. Кто-то очень сильно хочет открыть врата, а для этого ему нужен ключ, части которого, – Халахэль приложил ладонь к груди, – во мне и в тебе, маленькая леди.
Даже то, что демоны сотни лет использовали людей, как скот, не так поразило Ромэйн, как осознание того, что все это время она носила в себе настолько важную для ее мира вещь.
– Почему генералы предали тебя? – требовательно спросила она.
– Потому что я не отдал им Раухтопаз.
– Они хотели открыть врата?
– Разумеется! Черная Мать едва не разрушила Храм Плоти, когда поняла, что ее заперли в Фате. – Хэль усмехнулся.
– Не понимаю. – Ромэйн приложила ладонь ко лбу и зажмурилась, пытаясь привести мысли в порядок. – Ты ведь тоже демон, почему ты не отдал камни Черной Матери? Разве ты не хотел быть свободным?
– Тогда я не хотел ничего, – резко ответил Хэль. – Мне не было дела ни до Матери, ни до врат.
– Почему? – Ромэйн прищурилась. – Что с тобой случилось?
Он долго молчал, прежде чем ответить. Поднялся ветер, облака закрыли луну, и лес окутала непроглядная темнота.
– Генерала, который помог запечатать врата, звали Тет, – сказал Хэль, заставив Ромэйн вздрогнуть от неожиданности. – Она создала Морион ценой собственной жизни. Потеряв ее, я потерял все.
Вот оно что. Мрачная история демонической любви, завершившаяся трагедией и предательством.
– Я думаю, кто-то из Упорядоченного обманул Тет, – спокойно и холодно сказал Хэль. Его голос звучал совсем рядом. – Она уничтожила сотни демонов, чтобы создать Раухтопаз, а после пожертвовала собой, тем самым создав Морион. Первый камень она спрятала в моем теле, наделив меня силой, способной противостоять другим генералам, второй же оказался в Упорядоченном, потому что она была здесь, когда врата закрылись. Обезумевшие от гнева демоны начали искать способ открыть их и нашли записи Тет, в которых она подробно описывала создание камней. После…
– Они попытались заставить тебя рассказать, где Раухтопаз, – перебила его Ромэйн. – Но ты не сказал им, потому что утратил волю к жизни.
– Можно и так сказать.