Заинтересованный, Халахэль грациозно спустился по камням и остановился, увязнув в песке по щиколотку. Ромэйн стояла напротив, уперев руки в бока.
– Зачем ты это сделал?
– Он ведь хотел развести костер. Я помог ему добыть огонь.
– Это безответственно. Они начнут подозревать, что ты…
– Кто? – Хэль безразлично пожал плечами. – Думаешь, они все еще не догадываются?
– Надеюсь, что нет! Иначе кто-нибудь из них перережет тебе горло.
– Наш остроухий коротышка уже пытался выяснить, кто я, – сказал Хэль, – но ушел ни с чем.
– Райордан? – Ромэйн насторожилась. – Он что-то подозревает?
– Он видел часть моей истинной формы в ту ночь, когда пришел украсть камень.
– Замечательно. – Она всплеснула руками. – И что ты собираешься делать?
– Если хочешь, я столкну его с горы, пока никто не видит.
– Не смешно!
Ромэйн сняла с плеча лук и наложила стрелу. Тетива зазвенела, пролетавшая над их головами чайка рухнула на песок.
– Хороший выстрел, – похвалил Хэль.
– Не заговаривай мне зубы, – попросила Ромэйн, передавая ему птицу. – Прекрати настраивать против себя членов нашего отряда.
– Я один стою десятков таких, как они.
– Ты слишком высокого мнения о себе.
– Тебе это не нравится?
– И прекрати со мной заигрывать. – Ромэйн посмотрела ему в глаза и добавила: – Меня это не интересует.
– Обычно женщины реагируют на мой человеческий облик иначе, – признался Халахэль.
– Падают к твоим ногам, я полагаю?
– Но ты не такая, – фыркнул он, – ведь так? Будешь держаться до последнего.
– Почему же, – вдруг сказала Ромэйн, – ты очень красив. Но этого мало.
– Мало? – брови Халахэля удивленно приподнялись. – Что же тебе нужно, Ромэйн из Дома Наполненных Чаш? Я предан тебе, красив, умен и обладаю нечеловеческой силой. Чего еще ты хочешь?
– Мира на моей земле, – отрезала Ромэйн. – Освобождения Монти. Чистого неба без колдовства, заставляющего солнце садиться раньше времени. Мне продолжать?
– Ты такая скучная, – фыркнул Хэль.
– Это называется ответственность.
– Ты была не слишком ответственной в ту ночь, когда убила сына лорда.
Ромэйн вспыхнула.
– Я… Мне…
– Месть.
– Что?
– Ты одержима местью.
Ромэйн напряженно уставилась на него. Халахэль подошел ближе, наклонился к ней и прошептал:
– Ты можешь сколько угодно врать остальным, но я-то знаю, что на самом деле движет тобой. И это вовсе не благородные побуждения, о которых ты говоришь. Ты хочешь отомстить Лаверну за смерть своей семьи, за отца, за мать, превращенную в кадавра, за…
– Хватит.
– О нет, я ведь только начал. – Он обошел Ромэйн и замер за ее спиной. – Ты хочешь стереть с лица Фокаса Дом Багряных Вод.
– Откуда тебе знать?
– Твоя кровь напела мне. – Хэль провел пальцами по шее Ромэйн и вдохнул запах ее кожи. – Ты думаешь, что ваши предки поступили глупо, оставив в живых отпрысков Бедивира.
– Прекрати копаться в моей голове!
Ромэйн резко повернулась и толкнула Халахэля в грудь. Он даже не пошатнулся, только рассмеялся, удивленный такой яростной реакцией.
– Ты не можешь причинить мне вреда, Ромэйн.
– Я могу сделать все что угодно! – прошипела она, и ее зрачки вытянулись, превратившись в черные щелки.
Пораженный, Хэль замер.
По губам Ромэйн потекла кровь. Она поспешно прижала ладонь ко рту, но тут же вскрикнула и уставилась на свои пальцы, нежная кожа которых лопалась, выпуская когти.
Хэль шагнул к Ромэйн и закрыл ее собой. Она смотрела на него полными ужаса глазами, в которых застыли слезы.
Он не чувствовал ее страха: она плакала, потому что обращение напоминает безжалостное перемалывание костей меж жерновами. Будь его воля, он бы никогда не менял форму.
– Пусть это прекратится! – потребовала Ромэйн.
– Тише, тише…
Халахэль обнял ее, баюкая.
Демонов не приходится учить использовать сущность – они понимают, как с ней обращаться, едва выйдя из кровавого моря тел. Даже неразумные выродки Эмпусы осознают свою силу и пользуются ею. Но в его объятиях человек, а не демон. И он не знает, как ей помочь.
– Как это остановить?
Ромэйн говорила с трудом, ей мешали прорезавшиеся клыки.
– Теперь это твоя сущность, – тихо сказал Халахэль. – Прими ее и не отрицай.
– Никто не должен увидеть меня!
«Может, ты хотя бы раз подумаешь о себе, а не об остальных?» – раздраженно подумал он.
– Пойдем.
Хэль подобрал лук, скользнул взглядом по лицу Ромэйн и сглотнул – обращение не остановилось. Ее нос превратился в аккуратный пятачок летучей мыши, а верхняя губа разделилась надвое. Если ее увидят такой… Кто-то точно перережет ей горло этой ночью.
Они укрылись за россыпью огромных камней на берегу. Халахэль усадил Ромэйн на песок, встал на колени и заглянул в ее чужие, демонические глаза.
– Просто расслабься, хорошо? Почувствуй силу, которая течет по твоим венам. Ощути ее, прикажи ей спрятаться.
– Я не могу.
– Ты можешь. – Он успокаивающе гладил ее по спине. – Просто прикажи ей. Это твоя сила, она подчинится тебе.
Судя по вздувшейся на виске вене, Ромэйн отчаянно пыталась взять верх над сущностью, но у нее ничего не выходило. Ее лицо все больше походило на морду зверя, жесткие волоски покрыли шею и руки.
