– Я могу попробовать остановить это. – Хэль выглянул из-за камня, чтобы убедиться, что их никто не ищет. – Но ты должна довериться мне.
– Хорошо, – без раздумий согласилась она. – Что мне нужно делать?
– Ничего. Просто позволь мне коснуться твоей сущности.
– Делай что угодно, лишь бы это прекратилось!
Халахэль осторожно оттянул в сторону ворот ее рубашки, провел пальцами по светлому подшерстку, успевшему нарасти на шее, и впился зубами в плоть.
В рот хлынула горячая кровь. На этот раз она была по-настоящему демонической – терпкой, густой, обволакивающей язык. Хэль едва удержался, чтобы не застонать от удовольствия. Его собственная сила распирала изнутри, ему хотелось выпустить ее и обратиться, принять истинный облик, но он знал, что, сделав это, лишится доверия отряда.
Насытившись, Халахэль мысленно воззвал к сущности, над которой Ромэйн потеряла контроль, но та не откликалась.
Сущность – это то, что давало ему силу. Вытягивать сущность другого демона – это все равно что заниматься с ним любовью, но намного интимнее. Тет никогда не позволяла ему касаться ее сущности, тогда как сама охотно питалась от него. И вот, наконец, спустя сотни лет он почувствовал на языке сладкий, сводящий с ума вкус, о котором мечтал слишком долго…
«Я пытаюсь ей помочь, – мысленно убеждал он себя, вбирая густую кровь, – просто пытаюсь помочь».
Сперва он перестал чувствовать острые когти, впившиеся в его спину, потом ощутил под пальцами мягкую кожу. Кровь медленно теряла насыщенный вкус, шерсть под губами исчезла.
Нехотя, с глухим стоном, Халахэль оторвался от шеи Ромэйн и повалился на песок в состоянии близком к эйфории. Он весь горел, ему казалось, что он умрет, если не прильнет к ее груди, если не разорвет ее проклятую одежду и не разделит с ней это невероятное чувство, сжигающее его нутро.
Он приподнялся на локтях и увидел, что Ромэйн разглядывает его. Смущенно кашлянув, он спросил:
– Все прошло?
Она кивнула.
– Ты можешь стать очень могущественной, если научишься управлять этой силой, – сказал Халахэль, всеми силами пытаясь поддержать ее.
– Насколько? – неожиданно жестко спросила Ромэйн.
– Возможно, равной мне.
Она задумчиво прищурилась и долго молчала. Халахэль тем временем пытался восстановить дыхание и вернуть разуму ясность.
– Ты научишь меня контролировать это?
На его глазах маленькая леди превращалась в маленькую воительницу.
– Я бы мог, – осторожно начал Хэль, – но зачем тебе это?
– Ради мести, – жестко ответила она. – Ты сам сказал, что моя кровь напела тебе это. И знаешь что? Ты прав. Больше всего на свете я хочу уничтожить Дом Лаверна и всех, в ком течет кровь безумцев. И если ради этого мне придется стать
Халахэль усмехнулся, удивленный неожиданной переменой ее настроения. Он поднялся на ноги, подошел к ней и протянул руку.
– Тогда я обучу тебя, моя леди.
Ромэйн не колебалась – вложила свою узкую ладонь в его и кивнула. Они будто заключили сделку, и Хэлю нравилось то, с какой яростью девчонка смотрела на него.
– Жди здесь, я принесу чистую одежду. – Он окинул Ромэйн придирчивым взглядом. – И ради всех богов, даже не думай высовываться.
– Смотрите-ка, отсюда видны крыши!
Райордан вскинул голову и посмотрел на Барниша. Тот махал огромной лапищей, подзывая остальных.
– Что это там? – Латиш оперся на дерево и встал на носочки, чтобы разглядеть блестящие в лучах бледного солнца пагоды.
– Никак, твоя родина? – Ливр повернулся к Мираю. – Не желаешь заглянуть на огонек?
– Очень смешно, – одернула его Фэй.
– Мы еще не готовы, – глухо откликнулся Мирай.
Он развернулся и пошел прочь, упрямо ломая ветки, мешающие пройти. Райордан увязался за ним, надеясь найти в лице угрюмого юноши союзника.
– Эй! Погоди!
Мирай посмотрел на него через плечо, его бровь вопросительно изогнулась.
– За что тебя изгнали?
– А тебя? – вопросом на вопрос ответил Мирай.
Рай помрачнел. Да, легко с этим парнем точно не будет…
– Обо мне распускали грязные слухи, – нехотя признался он.
– Обо мне тоже.
– Выходит, у нас много общего.
– Не вижу ничего общего.
Рай закатил глаза.
– Ты всегда такой разговорчивый? – с издевкой спросил он.
– Всегда.
– У тебя есть план? Что ты будешь делать после того, как мы встретимся с лордами на Солнечном Пике?
– Вернусь домой. Попытаюсь вернуть трон.
– Ты так сильно хочешь править? Прости, но амбициями от тебя и не пахнет, – заявил Рай.
– Моя мать передала престол мне. Это ее последняя воля, и я должен ее исполнить. Я поклялся.
– Вот оно что. – Райордан присвистнул. – Выходит, люди на Чонгане еще не научились нарушать данные клятвы? Может, они еще и не предают друг друга?
– Люди на архипелаге куда честнее тех, кого я встречал на Фокасе, – резко сказал Мирай. – Слово «честь» там еще имеет значение.
– Как же ты оказался в окружении лжецов, воров и шулеров?
– Такова моя судьба.
– Так вы веришь…
– Что тебе нужно? – Мирай остановился и повернулся к Райордану. – Ты заговорил со мной впервые за все эти дни. С чего вдруг?
– Решил завести друга.
– Мне не нужны друзья.
