– Не дергайся, мой лунный лучик, я просто возьму немного твоей силы…
Боль была нестерпимой. Хести кричала, но не могла ни шагу ступить, ее словно приковало к месту. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой беззащитной, такой уязвимой и слабой. Силы утекали из ее тела, магия переходила к Верховной, попутно выжигая вены Хести и оставляя в ее душе зияющую дыру.
Ослепнув от боли, Хести попыталась сложить пальцы в жест силы, но Верховная схватила ее за руки и прошипела:
– Ты ведь не хочешь, чтобы с калекой что-то случилось?
– Да плевать мне на калеку! – прорычала Хести.
– Ты лжешь мне.
Утихшая было боль вновь стала нарастать. Тело свело судорогой, Хести упала на землю и обхватила себя руками, пытаясь защититься от грязного посягательства на ее силу.
– Он останется в живых, если ты будешь выполнять свои обязанности, – сказала Верховная. – Ты станешь моей правой рукой и частью Круга.
– Иначе ты убьешь его?
– Я заставлю его страдать. – В полумраке шатра Хести увидела хищную белозубую улыбку. – Боль будет мучить его изо дня в день до тех пор, пока не сведет с ума.
– Сумасшедшая тварь, – прошептала Хести.
– Можешь называть меня как угодно, – безразлично сказала Верховная. – Твой драгоценный калека может стать кадавром, если я захочу. Я посажу его в клетку и заставлю тебя смотреть, как он пожирает людей.
Хести уперлась лбом в землю и сжала зубы. Что она могла сделать? Как помешать жрице, в руках которой сосредоточена вся сила их Дома?
– Ладно, – выдохнула она.
– Я не расслышала, мой лунный лучик, – проворковала Верховная.
– Ладно! – выкрикнула Хести. – Бери все, что тебе нужно!
Верховная помогла ей подняться, усадила Хести на кресло и встала за ее спиной. Холодные пальцы вновь сжали виски.
– Калека, Хести? – фыркнула Верховная. – Я думала, ты более избирательна.
С той ночи это стало ее обязанностью: Хести приходила в шатер Верховной жрицы и позволяла питаться от своей искры. Это продолжалось недолго, но напоминало агонию. Потом она уходила – опустошенная, лишенная сил и желания жить. Хести даже не подозревала, что Верховная способна превратить ее жизнь в кошмар, но той удалось придумать изощренную пытку, о которой, впрочем, остальные жрицы Круга могли только мечтать.
Они перестали разговаривать с ней, делали вид, что ее не существует. Каждая из нуад мечтала оказаться на ее месте, и Хести не могла понять этого. Почему им так хотелось стать кормушкой? Как наставницам удалось вбить в их головы, что мучения и боль – это то, что стоит терпеть ради блага Верховной?
– Ты недостойна того, что тебе досталось! – как-то сказала одна из сестер во время обеда.
– Так иди и займи мое место, – прорычала тогда Хести и выплеснула под ноги девушки вино.
Ей не хватало Савьера. Она думала о нем каждый раз, когда полог шатра закрывался за ее спиной. Где он? Вспоминает ли о ней?
Хести гнала от себя эти мысли. Не имело значения, думал о ней Савьер или нет, – он не мог помешать Верховной.
«Неужели моей матери приходилось все это терпеть? Или она действительно обожала Верховную настолько, что шла на это по своей воле?» – спрашивала себя Хести.
Она вздрогнула и посмотрела в окно экипажа. Они находились в пути уже много дней и наконец прибыли в земли Дома Алых Шипов. По плану Верховной отсюда они должны были отплыть на Линос.
– Что мы будем искать? – бесцветным голосом спросила Хести, разглядывая увитые розами ворота Города Шипов.
– Старое кладбище, – ответила Верховная, вальяжно устроившаяся напротив. – Там лежат древние существа, заставшие те времена, когда Черная Мать еще могла входить в Упорядоченное.
– И зачем они нам нужны?
– Они могут знать, кто запер врата Фаты.
Хести выжидающе смотрела на Верховную, надеясь, что она продолжит.
– Зачем нам знать об этом? – не выдержав, спросила она.
– Черная Мать желает отомстить. – Верховная осклабилась. – Как и мы.
Савьера тошнило от езды в экипаже, подпрыгивающем на выложенной камнями дороге, но он не мог отказаться от предложенных местными вельможами почестей. Слава Матери и Мастеру, поездка предстояла недолгая, однако он то и дело подносил к носу надушенный платок, чтобы не лишиться чувств от жары и вони.
После того как Хести обвела его вокруг пальца, Савьер долго не мог прийти в себя, зато Монти оказался поразительно сосредоточенным на успехе их поездки.
В ближайшем городке он велел вознице остановиться и отправил сокола в Солнечные Земли, чтобы предупредить вельмож об их прибытии. Там же обзавелся новой одеждой, привел себя в порядок у цирюльника, после чего явился к Савьеру и потребовал рассказать все, что было ему известно.
– Не могу поверить, что Ромэйн выжила, – сказал тогда Монти, поглаживая гладко выбритый подбородок. – Надеюсь, она сумеет добраться до Солнечных Земель.
– Я тоже, – искренне ответил Савьер.
– Вы знакомы?
– Нет, но я не могу не восхищаться девушкой, которая решилась бросить вызов Лаверну и его демонам.
– Нравом она пошла в матушку, – хмыкнул Монти. – Почему ты предал брата? Я думал, что все в твоем Доме сумасшедшие.
