Красное бедствие полностью

Пасть зверя была такой огромной, что он легко мог перекусить Халахэля пополам. Но он почему-то не делал этого.

Вернувшись в человеческую форму, Латиш вдруг уселся на песок и подобрал под себя ноги. Он вел себя вызывающе безмятежно, будто близость одного из генералов Фаты его совершенно не беспокоила.

– Нужно было чем-то пожертвовать, – неожиданно серьезно сказал зверомаг. – Я не мог оставить ее в живых.

– Ты!..

Латиш увернулся от кулака, наотмашь ударил Хэля по морде и рявкнул:

– Твое племя разоряло эти земли! Ваша Мать становилась все кровожаднее, ее нужно было остановить!

– Почему Тет?! – проревел Хэль.

– Потому что она подвернулась мне под руку! Понятно?! Тебя устроит такой ответ?!

Ответ Халахэля не устраивал.

– Она была ослеплена жаждой власти и крови не меньше, чем Черная Мать, – куда спокойнее продолжил Латиш. – Ты знал, что она хотела занять ее место? Тет не хотела провести вечность в сумрачных альковах вашей усыпальницы, дружище. Ей нужно было куда больше, чем ты мог ей дать.

Хэль скривился. Конечно, он знал, что Тет хотела власти. Знал, что ей всегда было мало того, что она имела. Но занять место Черной Матери?.. Безумные мечты!

– Обманув ее, я спас этот мир от еще одной безумной демоницы. – Латиш тряхнул рукой, искры поднялись в воздух. – Но я не знал, что кто-то решит сожрать проклятый Морион!

– Теперь ты хочешь убить Ромэйн? – Хэль оскалился.

– Я мог убить ее еще на раскопках вместо того, чтобы горбатиться во славу императора, – фыркнул Латиш. – Но, как видишь, пташка еще жива.

– Почему?

– Потому что я люблю жизнь. Тебе, демонической твари, созданной из оскверненной плоти предшественников, этого не понять. Зверомаги защищают колыбель жизни, земли, породившие всех нас, и убивать девчонку только из-за того, что она оказалась достаточно глупой, чтобы совать в рот камни, я не стану. Но присматривать за ней теперь придется. Мы не можем допустить, чтобы злобная сущность Тет взяла верх над человеческой душой и выпустила в мир демоницу, поглотившую Морион. О да, это будет очень скверно…

Злость схлынула. Веками мечтавший отомстить за Тет, Халахэль вдруг понял, что ненависти к Латишу не испытывает. Как странно было понимать, что его сущность больше не волнует судьба бывшей возлюбленной. Теперь он беспокоится о человеческой девчонке, за которой, похоже, вскоре будет охотиться все Упорядоченное.

– Больше не попытаешься меня убить? – деловито спросил Латиш.

– Нет, – рыкнул Хэль.

– Чудненько, потому что на горизонте маячат твои старые друзья, – зверомаг указал куда-то за его спину. – Нужно найти и спрятать Ромэйн.

Над городом нависла тень. Увлеченный битвой, Халахэль не заметил низких туч, ползущих со всех сторон. Они окутали башни Аша’таласа, заслонили и без того едва пробивавшееся сквозь облака солнце, породили мрак.

Все вокруг окутала мгла, от горячего песка повеяло могильным холодом. Белые клочья густого тумана скользили в сторону города, подгоняемые влажным ветром, несущим с собой запах гнили.

– Генералы, – прорычал Халахэль.

– Я задержу их, – Латиш отошел от него. – Найди нашу леди и уведи из города.

– Они сильны, – только и сказал Хэль, готовясь расправить крылья.

– Не сильнее дракона.

Латиш рассмеялся, а спустя мгновение его окутало пламя перевоплощения. Огромный зверь взмыл в воздух, подняв облако пыли, и устремился к горизонту.

«Кажется, нам повезло, что он на нашей стороне», – подумал Хэль, взлетая.

– Я рад, что мы пришли к пониманию, – пропел Райордан, картинно хлопая в ладоши. – Видите, объединиться оказалось не так уж и сложно!

– Это был дракон, раздери меня Жнец! – лорд Давган потрясенно глазел на стремительно темнеющее небо сквозь дыру в стене. – Говорят, мой предок убил одного из них и из его костей вырезали венец нашего Дома…

– Я бы не стал говорить об этом вслух, – пробормотал Рай. – Хотя в таком возрасте терять уже нечего…

– В каком еще возрасте, коротышка? – рявкнул лорд. – Моя жена беременна, если ты понимаешь, к чему я.

– Почему все называют меня коротышкой? – прошипел уязвленный Райордан.

– Потому что ты действительно не вышел ростом?

Робко улыбающийся Йель приблизился к нему и красноречиво развел руками, то ли извиняясь за глупую шутку, то ли пытаясь показать, что ему ужасно неловко.

– Ты говоришь, – только и сказал Райордан, разглядывая его.

За прошедшие годы брат превратился в незнакомца, а голос, который Рай услышал впервые в жизни, и вовсе казался странным и ненастоящим.

– Лаверн знал, как заставить отца склониться, – ответил Йель, хмуря рыжие брови.

– Так он… – Рай не поверил собственным ушам. – Непоколебимый, ледяной и жестокосердный лорд Абботт поступился принципами ради тебя? Похоже, в Фате выпал снег в тот день.

– Ты будто недоволен этим, – заметил Йель.

– Я не узнаю тебя, – признался Рай, понизив голос. – Ты словно чужой мне.

– Попробуем это исправить? – в зеленых глазах появились золотистые, игривые искры. – В моих воспоминаниях ты тоже был несколько… выше.

Рай пихнул его в живот и хмыкнул.