«Спасибо, приятель, – подумал Рай, – теперь меня будут преследовать кошмары».
– Ты в порядке? – спросила Фэй, обращаясь к Ромэйн.
– Они даже не похоронили их, – вместо ответа сказала та. – Почему?
– Это пища, – тихо сказал Хэль.
– Пища? Для кого? – удивленно спросила Ромэйн.
Рай догадывался, для кого в темницах устроили званый ужин из гниющих тел. Наверняка замок охраняли эмпуссии, а они, скорее всего, не прочь были поживиться падалью.
– Вон там, – вдруг сказал Хэль. – В дальней темнице кто-то есть.
Ромэйн кинулась к клетке, Фэй не успела ее остановить. Девушка замерла перед дверью и заглянула внутрь.
– Мама?
Ее голос дрогнул.
На нее смотрели дикие, лишенные разума глаза. На огрубевших, воспаленных веках не осталось ресниц, кожа на голове покрылась наростами и нарывами. Испачканная нечистотами одежда, бледное лицо с острыми скулами – Ромэйн с трудом узнала в чудовище свою мать.
Подобравшись, демон приготовился к прыжку. Хэль оттолкнул Ромэйн от решетки и встал перед ней, прикрывая. Увидев его, чудовище зашипело и попятилось, мигом передумав нападать.
– Боюсь, твоей матери давно здесь нет, – спокойно сказал Хэль, продолжая закрывать Ромэйн собой.
– Я хочу войти, – твердо сказала она.
– Зрелище не из приятных, – ввернул Рай и досадливо поморщился. – Лучше нам уйти отсюда.
На лице Фэй застыла печать скорби. Ромэйн впервые видела ее такой растерянной, опустошенной. Всегда уверенная в себе и своих действиях, сейчас Фэй выглядела уязвимой. Она смотрела туда, за плечо Хэля, и наверняка видела тварь, в которую превратилась леди ее Дома.
– Коротышка прав, – тихо сказала Фэй. – Нам лучше уйти.
– Я хочу войти, – повторила Ромэйн.
– Она попытается убить тебя, если ты приблизишься, – сказал Хэль.
– Сделай так, чтобы не убила.
Ромэйн не знала, какие силы помогают ему, не знала, кто он на самом деле, и не доверяла ему, но верила, что он не предаст. Он прикрывал ее, отстаивал перед остальными, пытался защитить, и ей было плевать, какие у него мотивы. От таких союзников не отказываются. И если однажды он потребует чего-то взамен, она отдаст это. Если он поможет ей отомстить за семью, если благодаря его силе она увидит, как Лаверн Второй захлебывается собственной кровью, она пожертвует чем угодно.
– Ромэйн?
Похоже, он обращался к ней не первый раз. Встряхнувшись, она посмотрела в темные глаза Хэля и спросила:
– Я могу войти?
– Только если я буду рядом.
Она кивнула.
Хэль прижал руку к замку, и тот щелкнул, открываясь. Фэй попыталась что-то сказать, но Ромэйн жестом прервала ее.
– После.
Демон забился в угол и рычал, словно загнанный в ловушку дикий зверь. Он не пытался напасть, и чем ближе к нему подходил Хэль, тем ниже припадал к полу, признавая его превосходство.
– Что они с ней сделали? – шепотом спросила Ромэйн.
– Это проклятие, – так же тихо ответил Хэль. – Проклятие крови.
– Демоны, которые напали на нас в лесу, тоже были людьми?
– Да.
Ромэйн присела на корточки перед испуганным существом и протянула руку. Она не боялась.
Втянув воздух узкими ноздрями, демон потянулся к ней. На ощупь его кожа была теплой и шершавой. Он не казался Ромэйн отвратительным, скорее жалким.
«Это не моя мать. Моя мать умерла».
– Мне жаль, что так вышло, – тихо сказала она, поглаживая чудовище по изуродованному лицу. – Никто не заслуживает такой участи.
Хэль присел рядом. Демон отпрянул и втянул голову в плечи. Ромэйн поманила его, словно пса, и принялась напевать незатейливую мелодию, которой матушка убаюкивала ее. Одной рукой она гладила покрытую наростами голову, а другой вынимала из ножен кинжал.
– Все хорошо, – тихо сказала она. – Все будет хорошо. Ты веришь мне?
Демон вытянул шею, вглядываясь в ее лицо.
Больше всего Ромэйн боялась увидеть узнавание в нечеловеческих глазах. Боялась, что там, под изуродованной оболочкой, все еще была заперта ее мать. Но демон не сделал ничего, что могло указать на это, – он ластился, но лишь потому, что рядом был Хэль.
– Все хорошо, – повторила Ромэйн, подавшись вперед. – Теперь все будет…
Лезвие легко вошло в горло демона. От удивления он даже не отпрянул, лишь округлились глаза с расплывшимся зрачком. Из приоткрытого рта потекла темная кровь, демон обмяк и стал заваливаться набок. Ромэйн подхватила его и прижала к груди.
– Все хорошо, – словно в бреду повторяла она, – все будет хорошо…
Ромэйн продолжала гладить его по лысой голове и бормотать слова утешения. Она не испытывала отвращения, только жалость. Жалость с привкусом ненависти к Лаверну.
– Нам нужно уходить.
В голосе Фэй сквозило сожаление.
– Заберем ее?
Ромэйн посмотрела на подругу, но та покачала головой.
– Мне жаль, но мы не сможем уйти незамеченными с телом на руках.
– Сможем, – тут же возразил Хэль. – Просто идите за мной.
Ромэйн показалось, что в темноте подземелья забрезжил золотой рассвет. Чувство благодарности заполнило все ее существо.
Уверенный и спокойный, Хэль взял плащ у Райордана и вернулся к ней. Он присел рядом и мягко коснулся ее руки.
– Поможешь мне?
