Трое, он всерьез ценит жизнь одного ребенка выше, чем жизни сотен других детей…
Скрипнула дверь, и комната наполнилась запахом горьких трав. Савьер даже не обернулся, чтобы взглянуть на вошедшего.
– Что ты здесь делаешь? – только и спросил он, склонив голову к плечу.
– Живу. – Хести залезла в соседнее кресло с ногами и пожала плечами. – И мне это не нравится, калека.
– Что именно?
– Эта ссылка. – Хести схватила печенье и засунула его в рот целиком. – Зачем твой полоумный братец нас сюда отправил?
Из ее рта вылетели крошки. Савьер досадливо поморщился.
– Чтобы присмотреть за Элинор и Джемини, я полагаю.
– А я полагаю, что он просто избавился от тебя, чтобы ты не путался под ногами.
– Избавился
– Пф.
Хести дожевала печенье и уставилась в окно. Савьер тоже перевел взгляд на горы, возвышавшиеся над далеким лесом молчаливыми громадами.
«Сейчас отличный момент, чтобы попытаться сблизиться с ней», – подсказал внутренний голос.
– Хести, – откашлявшись, начал Савьер, – кажется, ты хотела научиться этикету?
– Может да, а может и нет. – Жрица снова пожала плечами и откинулась на спинку кресла. – Тебе так не терпится сделать из меня подобие прекрасной Элинор?
– Ты считаешь ее прекрасной? – удивленно спросил Савьер.
– А ты нет? – Хести прищурилась. – Она же выглядит как хренова императрица.
– С твоего позволения, она и есть «хренова императрица», – скрыв улыбку, сказал Савьер.
– Ну да, точно. Только вот править ей не суждено – Лаверн и близко не подпустит никого к вожделенному трону.
– Ты считаешь?
– Прекрати прикидываться идиотом. – Хести наклонилась и щелкнула пальцами перед носом Савьера. – Ты же сам знаешь, что твой братец одержим властью.
– Он считает, что Большой трон принадлежит ему по праву.
– А ты? – Жрица хитро улыбнулась. – Ты так не считаешь?
Несколько мгновений они смотрели друг на друга в полной тишине, затем Савьер вздохнул и отвел взгляд.
Хести наверняка видела его насквозь.
– Будет, калека. – Жрица вдруг хлопнула его по плечу. – Я ведь понимаю, каково быть братом властолюбивого идиота, развязавшего войну.
– Правда? У тебя тоже был брат, который…
– Мать, – перебила Хести. – Моя мать была властолюбивой… Ладно, идиоткой она не была, но власть любила не меньше твоего братца.
– Как она умерла?
– Тебе какое дело? – Глаза Хести сузились. – Никогда не спрашивай о ней.
– Я просто подумал…
– Что мы стали друзьями? Как бы не так, калека.
– Ты невыносима.
– Спасибо.
– Это не комплимент.
Савьер потянулся было к чашке, но Хести опередила его – схватилась за тонкую ручку, поднесла чашку к губам и одним глотком допила все, что в ней оставалось.
– Эй! – возмутился Савьер.
– Тебе жалко воды с малиной?
– Не жалко, но ты могла налить себе…
– Как с тобой сложно.
– Со мной?! – возмущенно воскликнул Савьер. – Это ты врываешься в мою комнату и спишь в моей постели, ты допиваешь мой чай и суешь нос в мои дела, ты…
– Будто тебе это не нравится, – проворковала Хести.
– Не нравится!
– Хватит врать. У тебя вообще были друзья, калека? Или ты провел все детство сидя взаперти, как принцесса в башне?
– Это не твое дело.
– Ага, значит, друзей не было. Тогда ты должен быть рад, что я теперь рядом.
– Если бы я просил у Трех друга, он бы не…
– Не – что, калека? – Хести подперла кулаком щеку и смотрела на него со скучающим видом. – Не помогал бы тебе спускаться по лестницам? Не согревал бы твою постель?
– Невыносимая, – сквозь зубы прошипел Савьер.
– Тебе лучше дружить со мной, знаешь, – неожиданно серьезно сказала Хести. – Кто знает, как повернется судьба и от кого в будущем будет зависеть твоя жизнь.
– Это угроза?
– Вовсе нет. Просто сила склонна переходить из одних рук в другие, – загадочно ответила Хести.
Савьер внимательно посмотрел на нее, но промолчал. Мог спросить, что она имела в виду, но понял все и без пояснений – Дом Хести использовал Лаверна в своих целях так же, как брат использовал жриц. Они стоили друг друга.
– За что вы ненавидите людей? – спросил Савьер, наливая в чашку уже остывший чай.
– За годы рабства, – тут же ответила Хести. – За то, что вы делали с нами.
– И поэтому вы развязали новую войну? Чтобы отомстить?
– Ее развязал твой брат.
– Но вы…
– Что тебе нужно? – Хести нахмурилась. – Пытаешься выпытать секреты моего Дома?
Савьер прикусил язык. Да, он поступил опрометчиво, задав прямой вопрос, но как еще вывести жрицу на откровенный разговор? Она ничего ему не рассказывала, а вернуться в Дом-Над-Водой без каких-либо сведений он не мог – неизвестно, что с ним сделает брат, когда поймет, что Савьер ничего не узнал.
– Забудь, – вдруг сказала Хести. – И прости.
– Ч-что? – От удивления Савьер снова начал заикаться. – Ты и-извиняешься?
– А ты думал, что я не умею этого делать? Вы мне не нравитесь, вот и все. Не лично ты, а все люди.
– Только из-за того, что…
– Что значит «только»?! – взвилась Хести. – Ты вообще знаешь, что происходило в те годы?
– Я читал кое-что и…
– Да в ваших книгах нет ни слова правды! – возмутилась жрица. – Я принесу тебе книги лунного народа, и ты поймешь, что все рассказанное вашими летописцами – это жалкие попытки оправдать то, что вы делали с нами!
