– Моя идея тоже связана с парфюмерией.
– Конкурентка?
Я задумался, а потом ответил:
– Не думаю. Моя идея все же слишком нетривиальна.
– А, ну да, конечно, куда там какой-то Грановски до великого Сержа Лерва.
Я улыбнулся:
– Ну просто моя идея слишком необычна. Я же верю в здравомыслие этой девушки.
– Ладно, давай я тебе лучше о кофе дальше расскажу. Ты, вообще, его раньше пил?
– Один раз только.
– Ясно. Тогда с сахаром и сливками тебе сделаю.
Он засыпал зерна в небольшой цилиндр и стал крутить его за ручку:
– Вот, кстати, еще один этап – молка кофе. Ничего особенного вроде бы, но тоже есть свои тонкости. Кофемолка может неровно или недостаточно мелко смолоть кофе. В кофейне будет настольная молка с качественными жерновами.
Владислав высыпал молотый кофе в какую-то посудину, залил водой и погрузил ее в песок близ костра:
– А это варка кофе. В кофейне печка будет, а дома мне как-то у костра приятнее. Сейчас еще агрегат какой-то для варки появился. Может, стоит попробовать его, но пока и так нормально.
Когда пена стала подниматься, Владислав аккуратно вытащил посудину и разлил содержимое по чашкам. Затем добавил сливок, а мне еще и сахара, и поставил чашки на стол.
– Умники всякие считают, что нужно без сахара и молока пить, – продолжал просвещать меня Владислав. – Мол, иначе вы пьете сахар с кофе, а не сам кофе. Я их, лопух, пару лет назад послушал, стал без сахара пить. Кое-как привык, но теперь мне с сахаром кофе перестал нравиться, да и без сахара тоже удовольствия прежнего нет. В общем, слушать нужно поменьше всяких умников, делать как нравится.
Я попробовал напиток и… мне понравилось. Даже очень.
– Очень вкусно, – честно признался я.
Владислав просиял:
– Спасибо. Собственно, вот, предлагаю тебе стать младшим партнером в этом бизнесе. Тридцать процентов – твои.
Я, конечно, ожидал, что Владислав предложит поучаствовать в своем начинании, раз уж он столь подробно начал рассказывать о своем деле, но… тридцать процентов?
– Почему такой большой процент? – удивился я. – Это же полностью твоя идея плюс связи твоего отца, твои знания.
Воронин кивнул:
– Все так. Но причины есть. Одному страшно как-то, хотелось, чтобы был партнер, на которого можно опереться. Потом: все как-то складывается, что судьба словно выводит меня на тебя.
Я нахмурился, вот уж мистики я от Владислава никак не ожидал. Он, увидев мою реакцию, улыбнулся:
– Да я тоже в потустороннее всякое не верю, но знаешь, папа – а уж он сверхпрагматичен – и то задумывается, когда вдруг раз за разом встречается с чем-то странным. И мне советовал задумываться. А тут я с тобой сразу на трех предметах встретился. И это на четвертом курсе! Такое вообще нереально. Так просто не бывает. К тому же как-то так вышло, что еще за одну парту вместе сели. В общем, подумал, к чему это может быть, и тут понял: мне же очень нужен младший партнер. Отчасти поэтому и предлагаю максимальный процент.
Воронин сделал паузу и продолжил:
– Ну и еще пара причин. Во-первых, я с людьми не очень лажу. В теории-то все знаю, но на практике как-то теряюсь. А там ведь работники, клиенты, поставщики. Не очень хочется папу каждый раз дергать. А ты не теряешься, сможешь поговорить со всеми, если что.
Я удивленно посмотрел на него:
– Как ты это определил? Я же толком ни с кем не разговаривал при тебе.
– Папа говорит, что я разбираюсь в людях, – ответил Владислав с улыбкой. – Общаться не умею, но разбираюсь. Папа говорит: есть всего четыре исключения, с которыми я могу дать маха. Но ты к ним не относишься.
– А что за исключения? – заинтересовался я.
– Первое: люди совершенно иной культуры, то есть другой народ, другие традиции. Второе: те, кто значительно старше меня. Из-за опыта, выдержки и всего такого. Третье: кто совсем маленький. Потому что смотришь на них своими глазами, но для тебя-то они неопасны, зато могут быть теми еще хулиганами на самом деле. Ну и четвертое: противоположный пол.
– С девушками-то что не так?
– Инстинкт к воспроизводству. Ну это так папа выражается. Говорит: мозги отключаются. Я, собственно, чуть не женился так. Папа мне тогда посоветовал: прибавь, говорит, в уме своей невесте лет двадцать и килограмм тридцать сверху и посмотри на нее свежим взглядом.
Владислав сконфузился и замолчал. Я же еле удержался от смеха:
– Ну и как она свежим взглядом?
– Пустышка. Дура высокомерная.
Столько горечи было в его словах, что я рассмеялся:
– А может, ну их, все эти методы? Взять да жениться? До сих пор же тоскуешь.
– Да нет, не тоскую я, – махнул рукой Владислав. – Просто до сих пор не по себе как-то от такого несоответствия. Смотришь глазами: чудесная красавица с изысканными манерами. Смотришь умом: другой результат. Так-то я через пару месяцев женюсь. На другой, понятное дело.
– И как твоя новая избранница, если помножить ее вес на полтора, а возраст на два?
Владислав встретился со мной взглядом и серьезно ответил:
– Приятная леди с добрым сердцем.
Мы некоторое время молчали, попивая кофе, а потом я дал свой ответ:
