Живчик, выпрыгнув из кювета, дважды выстрелил из «ТТ» в переднего пассажира через дверное окно. Через ещё осыпающееся стекло закинул в салон невзведённую гранату. Секунда, две, три… и – он справа, а Копоть слева распахнули задние дверки:
– Хенде хох! Гиб ауф!
– Ком! Ком! Шнель! Шнель!
Два офицера, вытянутые за погоны, не только не сопротивлялись, они и сами бы вылезли, только ноги не слушались! Уже поставленные на дорогу, они продолжали смотреть на торчащую из-под водительского кресла деревянную рукоять невзорвавшейся «М-24». Копоть хлёстким ударом расстегнул кобуру, выдернул у высокого, рыхлого полковника-артиллериста тяжеленный тринадцатизарядный «браунинг». Немец, ещё недопереживший свою преждевременную для пятидесяти двух лет смерть, старательно поправлял фуражку:
– Ich stimme zu… Ich stimme absolut zu…
А вот когда Живчик потянулся к поясу «своего» обер-лейтенанта, тот вдруг заотступал, смешно сгибаясь и вертя задом, как баба, не давая себя разоружить. Живчик поднял «ТТ»: «Хенде хох, собака!» Но «собака» отпрыгнул за распахнутую дверку. Живчик слишком самоуверенно двинулся за ним. И они одновременно выстрелили с полушага, так что разлетелись-развалились в разные стороны. Фуражка при попадании пули в лоб взлетает до пяти метров – немец, закинувшись с выбитым глазом, ещё судорожно дёргал ногами. А вот Живчику досталось точно в центр грудины.
Копоть толкнул пленённого полковника на Дьяка:
– Уводи! Уводи!
Обежав машину, склонился над Живчиком:
– Ну! Чего ты?!
Живчик открывал мгновенно заполняющийся кровью рот, но сказать не получалось.
– Ведь от тайги до британских морей… – Командир по пятки занырнул в салон, нашарил два портфеля. Крови-то сколько: рядом с шофёром закинула набок кудрявую голову женщина в гражданском. Молодая. Ярко накрашенная. – Красная армия всех сильней… Уходим! Уходим! Шигирёв! Лютиков! Пичугин!
Копоть, рванув ворот, достал пришитый к нижней рубашке Живчика гаман. Пощупал: кольца, тяжёлые монетки, три скрутки купюр. Живчик всё ещё пытался что-то выговорить.
– Шигирёв, документы у фрица!
– Момент, командир!
Ножом подрезал убитому обер-лейтенанту накладные карманы: документы, портмоне. Какие-то фотографии. Сдёрнул Железный крест. Засунул всё в подсумок, к вымазанному кровью гаману. Хекнув, взвалил легкотелого Живчика на плечо.
– Уходим!
Копоть нёс Живчика, Лютый тянул Пичугу, командир толкал «языка». А Дьяк гнулся под передатчиком и аккумулятором. Разведчики почти добрались до леса, когда с дороги их достал пулемёт.
С передового мотоцикла пулемётчик работал уверенно: первая очередь под пятки, вторая над головами. Командир сбил пленного с ног: «Дьяк, уползайте с ним!» Ого, первый раз командир обозвал его Дьяком…
Как же не вовремя! Раздвинув фланги, постарались охватить пулемётчика, прошить с разных точек. Нет, бесполезно, надо уходить. Бой без толку, только время терять.
Копоть положил Живчику ладони на грудь. Тот приоткрыл глаза.
– Говори, что хотел?
Нажимая всем весом, выдавил из залитых кровью лёгких последний воздух. Живчику хватило выпузырить:
– Я… ту бабу… Наталью… отпустил.
– В лес! Все в лес!
Перебежками, пригибаясь в полуприседе под осыпающимися ветками и листьями, заглубились. Отдышались, огляделись.
– Где Гаркуша?
– Умер. Не донёс.
Пригибаясь, продвинулись с километр. Впереди вздувалась серьёзная гора.
– Благословский, сгодится? Антенна возьмёт?
– Очень даже.
На продуваемой вершине промеж кривых сосёнок «диполь» растянули в три минуты. Копоть и Лютый вернулись на прикрытие.
– Время двенадцать ноль ноль. Передавай: «Координаты: высота 4492***, широта 3798***…»
Немец, уже осознавший случившееся, обильно потел, высматривая, кто здесь кто и как это должно отразиться на его положении. Пичуга вычитал его документы – обер-лейтенант. Заглянул в портфель – ого, да там… всем на Героя Советского Союза! Система ПВО южного фланга «Голубой линии»!
– Кто он?
– Оберст – полковник Клаус Альберт Гейтц. Родился 29 марта 1891 года, в Гамбурге. Участник Первой мировой. Лейтенант, Железный крест. Вернулся в армию в тридцать пятом. Воевал во Франции и Бельгии – майор, Железный крест первой степени, в Польше – подполковник, Рыцарский Железный крест. В России ранение летом сорок второго, лечение в Австрии и Крест за военные заслуги. Заместитель начальника штаба 73-й Пехотной дивизии генерал-майора Йоханнеса Недтвига! ПВО. Да и мёртвый обер-лейтенант Мартин Фазель – командир резервного 164-го тяжёлого зенитного артиллерийского дивизиона. Это его зенитки наших над горой сбили.
– Всё, выходим на фронт. Передач больше не будет – батареи выкинуть. Пичугин, раздай боезапас, оставь только магазины. И две гранаты.
– Товарищ командир, я всё равно не смогу. Я один выйду. Постараюсь. И, если что, прикрою.
– Отставить. Лютиков, ведёшь его.
– Товарищ командир…
– Отставить. Шигирёв, впереди.
