– Ответь, пожалуйста. Ко мне сегодня опять приходил тот детектив. С Региной тоже поговорил. Она жутко расстроилась. Вряд ли он хотел ее расстраивать, но…
– Что случилось на сей раз? – выпалил Арни. – Что опять понадобилось этому подонку? Да я его самого…
– Что?
– Ничего. – Он проглотил застрявший в горле ком, по вкусу напоминающий клубок пыли. – Зачем он приходил?
– Расспрашивал про Реппертона. И про его дружков. А ты думал, он хочет узнать о геополитической ситуации в Бразилии?
– С Реппертоном произошел
– Не знаю. – Майкл Каннингем помолчал. – Может, ты знаешь?
– Откуда?! – завопил Арни. – Я был в Филадельфии, откуда мне знать?! Я играл в шахматы, а не… не… – Он запнулся и с трудом закончил: – Я играл в шахматы!
– Еще раз спрашиваю, Арни, что происходит?
Он подумал о запахе – резкой вони разложения. Перед глазами снова встал образ задыхающейся Ли: она синела и цеплялась за горло. Он хлопал ее по спине, потому что так раньше помогали людям, которые подавились, прием Геймлиха еще не изобрели, и к тому же… разве не так все должно было закончиться? Только не в машине, а на обочине… в его объятиях…
Он закрыл глаза, и мир сперва качнулся, а потом завертелся вокруг него.
– Арни?
– Ничего не происходит, – процедил он сквозь зубы. – Если не считать, что на меня взъелись все друзья и родные без исключения. Стоило мне один-единственный раз добиться своего.
– Ладно. – Тусклый голос отца вновь напомнил Арни голос мистера Слоусона. – Если захочешь поговорить, не стесняйся, я готов. Я всегда был готов, только не давал тебе это понять. А зря. Когда вернешься домой, поцелуй мать, хорошо?
– Поцелую. Слушай…
Арни стоял как дурак, слушая абсолютную тишину. Голос отца исчез. На том конце провода не было даже гудков, потому что Арни звонил из сраной, вонючей… телефонной будки.
Он засунул руку в карман и выгреб оттуда всю мелочь. Разложил на железной полочке под телефоном, выбрал десятицентовик и чуть не уронил. Наконец вставил его в прорезь. Ему было тошно и жарко. Его только что весьма недвусмысленно послали на все четыре стороны.
Он по памяти набрал номер Ли.
Трубку взяла миссис Кэбот – Арни тут же ее узнал. Приятный томный голос, словно бы говорящий: «Иди ко мне, морячок», резко стал ледяным. Она давала Арни еще один шанс, но он все испортил.
– Ли не хочет с тобой говорить и видеть тебя не желает, – сказала миссис Кэбот.
– Прошу вас, я только…
– Ты уже и так натворил дел, – отрезала мама Ли. – Тем вечером она пришла домой вся в слезах и теперь без конца плачет. Не знаю, что между вами произошло, но надеюсь, что не… Я…
Арни с трудом сдержал истерический хохот. Ли подавилась гамбургером в его машине, а ее мать решила, что он хотел ее изнасиловать!
– Миссис Кэбот, я должен с ней поговорить.
– Ни в коем случае.
Арни стал лихорадочно соображать, как пробраться мимо дракона у ворот. Он почувствовал себя продавцом компании «Фуллер браш», который пытается проникнуть в дом и побеседовать с хозяйкой, чтобы впарить ей бытовые приборы. Язык онемел. Да уж, продавец из него получился бы никудышный. Сейчас опять раздастся щелчок, и на другом конце повиснет бархатная тишина…
А потом кто-то забрал трубку у миссис Кэбот, и Арни услышал приглушенный голос Ли. Ее мать пыталась возразить, но в трубке уже раздалось:
– Арни?
– Привет! Ли, я только хотел извиниться и сказать, что мне очень стыдно…
– Да. Я знаю и принимаю твои извинения. Но… Арни, я больше не могу с тобой видеться. Если ты не согласен на перемены.
– Попроси что-нибудь попроще, – прошептал он.
– Я хочу только одного… – Ли отвернулась от трубки и прикрикнула на мать: – Мам, да хватит висеть над душой! – Миссис Кэбот что-то проворчала, потом повисла тишина, и через некоторое время Ли тихо заговорила в трубку: – Мне больше нечего сказать, Арни. Я знаю, это безумие, но я по-прежнему уверена, что твоя машина пыталась меня убить. Не знаю, как это возможно, но никаких других версий у меня нет. Я
– Ли, прости мой французский, но ты несешь какую-то чушь! Это
– Точно. Ты у нее в плену, она тебя захватила, и на свободу ты можешь вырваться только сам. Никто тебе не поможет.
У Арни вдруг снова заболела спина: от пульсирующей точки на пояснице боль лучами расходилась по всему телу, отдаваясь в голове.
– Разве я не права, Арни?
Он не ответил – не смог.
– Избавься от нее, пожалуйста. Утром я прочитала про аварию, в которой погибли Реппертон и его…
– А этот тут вообще при чем? – прохрипел Арни. И повторил то, что говорил отцу: – Это был
– Не знаю, что это было, и не очень-то хочу знать. Но волнуюсь я теперь не за нас, не за наши отношения. Я волнуюсь за тебя. Мне
Арни прошептал:
– Только не бросай меня, Ли, хорошо?
Ей нестерпимо захотелось плакать – а может, слезы уже текли по ее щекам.
