Руди Джанкинс поднял руку и виновато улыбнулся. Арни даже подумал, что он сейчас скажет «Мир», как иногда говорил Деннис, если обстановка накалялась.
– Не разбили, повредили. Извини.
– Ничего, – улыбнулся Арни.
– Если верить словам твоей подружки, один из злоумышленников даже… испражнился на приборную панель. Я бы на твоем месте разозлился. И уж точно заявил бы на негодяев в полицию.
Улыбка полностью сошла с лица Джанкинса, и взгляд у него стал серьезный, даже строгий.
Спокойные серые глаза Арни встретились с карими глазами детектива.
– Дерьмо можно отмыть, – наконец проговорил он. – Знаете что, мистер… Руди? Хотите, расскажу вам историю?
– Ага, давай, сынок.
– Когда мне было полтора года, я раздобыл где-то вилку и расцарапал антикварный письменный стол, на который моя мать пять лет копила деньги. Откладывала каждый цент, рассказывала потом она. А я взял и расцарапал его, причем сильно. Сам-то я, конечно, этого не помню, но мама говорит, что просто села на пол и заревела. – Арни едва заметно улыбнулся. – До недавнего времени я не мог себе этого представить. Зато теперь могу. Наверное, повзрослел немножко, как думаете?
Джанкинс прикурил сигарету.
– Я что-то пропустил, Арни? Не пойму, к чему ты мне это рассказываешь.
– Мама сказала, что предпочла бы до трех лет менять мне подгузники, чем столкнуться с таким. Потому что дерьмо можно отмыть. – Арни улыбнулся. – Спускаешь воду – и все, его нет.
– Как нет Попрошайки Уэлча?
– Про это я ничего не знаю.
– Правда?
– Правда.
– Честно-пречестно? – Вопрос был шутливый, но глаза Джанкинса сверлили Арни насквозь, дожидаясь малейшего подозрительного движения или жеста.
В дальнем конце гаража человек, менявший летнюю резину на зимнюю, уронил на пол какой-то тяжелый инструмент. Тот мелодично звякнул, и мужик почти нараспев проговорил: «Ах ты, шлюха!»
Джанкинс и Арни одновременно посмотрели в ту сторону, и момент был упущен.
– Конечно! Слушайте, я понимаю, это ваша работа…
– Да, это моя работа, – тихо согласился Джанкинс. – В общей сложности по парню проехали шесть раз. Три раза туда-сюда. В мясо измочалили. От асфальта пришлось лопатой отскребать.
– Да бросьте, – проговорил Арни. Его чуть не стошнило: все нутро сжалось в узел.
– А что? Разве не так положено поступать с дерьмом? Отскребать и смывать?
– Я тут ни при чем! – заорал Арни, и человек в десятом отсеке испуганно поднял голову.
Арни заговорил тише:
– Простите. Оставьте меня в покое, пожалуйста. Вы только что осмотрели мою машину и прекрасно знаете, что я тут ни при чем. Если бы Кристина сбила Уэлча и несколько раз по нему проехалась, на ней были бы следы. Даже я это знаю – просто потому что иногда смотрю телевизор. А на курсах по автомеханике мистер Смольнак нам рассказывал, что лучший способ раскурочить машине перед – это сбить оленя или человека. Он, конечно, шутил, но в каждой шутке есть доля шутки… Если вы меня понимаете.
Арни сглотнул и услышал щелчок в собственном пересохшем горле.
– Ага. Твоя тачка целая, к ней никаких претензий. А вот к тебе есть. Ты похож на лунатика. Когда ты последний раз высыпался, а? Тебя как будто поимели, уж прости мой французский. – Джанкинс щелчком выбросил окурок. – Знаешь что, Арни?
– Что?
– По-моему, ты врешь как сивый мерин.
Арни молча посмотрел на него. Его рука лежала на зеркале со стороны пассажира.
– Не насчет убийства. Уэлча ты не трогал. Но вот насчет хулиганской выходки Реппертона ты точно завираешься. Твоя подружка сказала, что машину просто уничтожили, и говорила она куда убедительнее, чем ты. Даже всплакнула. Говорит, всюду валялись груды битого стекла. Где ты, кстати, купил новую лобовуху?
– В магазине Макконелла. В Берге, – тут же ответил Арни.
– Чек сохранил?
– Выбросил.
– Но они ведь наверняка тебя запомнили. Все-таки крупный заказ.
– Может быть, но рассчитывать на это я бы не стал, Руди. Все-таки это самый крупный магазин, специализирующийся на стеклах, от Нью-Йорка до Чикаго. Заказов у них до черта, и все любители старины тоже у них отовариваются.
– Но документы-то у них должны быть.
– Я платил наличными, не знаю.
– И твоего имени на накладной не осталось?
– Нет. – Арни холодно улыбнулся. – «Автомастерская самообслуживания Дарнелла». Так я получил десятипроцентную скидку.
– Да у тебя все продумано, а?
– Лейтенант Джанкинс…
– Насчет стекла ты тоже врешь, хотя будь я проклят, если я знаю причину.
– Может, Иисус на Голгофе тоже врал? – злобно вопросил Арни. – С каких пор менять стекло на разбитой машине – преступление? Или расплачиваться наличными? Или получать скидку?
– Ни с каких.
– Тогда оставьте меня в покое!
– Больше того, я абсолютно уверен, что ты врешь насчет случившегося с Попрошайкой. Ты что-то знаешь, но не говоришь.
– Бред.
– А как насчет…
– Мне больше нечего вам сказать.
– Ладно. – Джанкинс сдался так быстро, что Арни сразу заподозрил неладное. Полицейский порылся в кармане пиджака, который носил под плащом, и достал оттуда бумажник. Мелькнула наплечная кобура с пистолетом – почти наверняка он показал оружие нарочно. Джанкинс протянул ему визитку.
