– Брат, пойми, она не любит тебя, и никогда не полюбит. При первой удобной возможности девушка сбежит, и ты вновь погрузишься в пустоту и трясину. Ты же дал себе клятву, что больше никогда не позволишь страсти разрушить привычную жизнь, неужели Мария – это исключение? Хватит, господин, не мучайся сам и не принуждай к этому людей, дорогих тебе. Маркеллин – твой поданный, это правда, но, ведь, когда-то вы были лучшими друзьями, товарищами, готовыми всегда протянуть друг другу крепкую руку помощи. Почему женщины всегда разрушают наш обыденный мир, почему, словно ураганы, они врываются в самые потайные уголки наших сердец? Тебе хочется вырвать это ощущение теплоты, ласки, но ты просто бессилен. Поэтому, пока беспощадный ветер окончательно не увлек тебя в свои глубины, отойди на достойное расстояние, откажись. Лун, откажись от нее!..
Кристин тихо застонала, вцепившись рукой в ближайший предмет и с трудом поднявшись на подкашивающиеся ноги. Девушку била мелкая, ледяная дрожь, рана продолжала кровоточить, но, кое-как утерев кровавые потеки на виске, Мария опустилась на кровать, даже не подумав позвать лекарку. Сейчас молодой женщине не хотелось даже шевелиться, казалось, внутри поселилась лишь холодная пустота. Англичанка не знала, сколько вот так просидела, но внезапно она вздрогнула от легкого стука, и, прижмурившись, заметила, как в щель скользнул неизвестный серебряный предмет, завернутый в кусок бумаги. Забыв про осторожность, Мария подбежала к двери и дрожащими руками раскрыла лист, увидев лишь одну короткую фразу:
Мария поднесла бумагу к огоньку свечи, со слезами на глазах наблюдая, как пламя медленно пожирает буквы. Когда от письма остался лишь пепел, Кристин смело подошла к двери и вставила ключ в замочную скважину. Через миг раздался щелчок, показавшийся в этой тишине просто оглушительным, и девушка выбежала в пустынный коридор. Молодая женщина боролась одновременно и с огромной, медленно пожирающей ее тоской, и со страхом, и с желанием все бросить на произвол судьбы, просто сдаться Луну, перестать сражаться за свое право обрести счастье и отвоевать любовь. Кристин-Мария только сейчас поняла, какая она все-таки слабая, не способная вести войну, идти против воли врагов. Девушке хотелось просто прижаться к груди Маркеллина, уснуть, усыпленной его нежными речами, а открыть глаза в родной стране, вместе с настоящей семьей, обнять маму, выслушать мудрый совет отца, никогда не отпускать руку возлюбленного… Увы, это лишь бесплодные мечты, и Мария понимала, что сейчас у нее просто совершенно ничего нет, даже собственной памяти. Прошлое навсегда исчезло, нужно отвоевать будущее.
С этими мыслями англичанка продолжала идти по холодным, вонючим галереям, чувствуя, как от страха медленно сжимается сердце. Кристин просто не смогла запомнить всю череду дорог, когда шла с мсье д’Азулье, и сейчас девушка передвигалась по этому лабиринту без какой-либо цели. Всхлипывая, одинокая путница прижалась спиной к стене, едва сдерживая себя от надрывных рыданий. Ей никогда не удастся выбраться из этого замка, она просто умрет в этих коридорах от голода. Внезапно раздались тихие, приглушенные шаги, и в темноте показался силуэт какого-то человека, полностью скрытого под плащом. Незнакомец приближался все ближе и ближе к дрожащей жертве, и, наконец, остановившись, недрогнувшим голосом проговорил:
– Увы, девочка, но ты не прошла это испытание. Ты слаба, в твоей душе нет отважности, желания победить. Такая не сможет выжить в этом грязном мире и принять далеко не легкую судьбу. Прости, но лишь суровые, ужасные, безжалостные испытания закалят твой характер, превратят в настоящую хищницу. Сейчас ты сдалась, остановилась, решила просто умереть в этом лабиринте, ты не искала выхода. Ничто на этом свете не дается нам с легкостью, и ты с этой минуты обязана бороться за каждый свой вдох, за каждую возможность увидеть рассвет.
