– Но почему? – вскрикнула англичанка, бросившись к неизвестному, но замерев на приличном расстоянии: – Мне не нужна какая-то особенная судьба, я не хочу роковой страсти, богатства, роскоши, приключений. Мое единственное желание: все вспомнить, вернутся в Англию, создать свою семью, любить и быть любимой, растить детей, помогать мужу, быть опорой для родителей. Я не такая, как легендарные женщины, держащие власть в своих руках, я не такая, как вампиры. Я – простой, обычный человек, заброшенный в чужой край. В моем сердце нет ненависти, злобы, желания кому-то мстить. Почему я должна идти по трупам? Почему должна обагрять руки кровью, за что обязана мстить? Я не понимаю…
– Ты просто не помнишь, кто причинил тебе огромный вред, кто пожелал убить тебя, кто, в конце – концов, изуродовал твое лицо и разорвал мирную жизнь! Но, даже вспомнив, ты простишь. А я хочу, чтобы ты яростно мстила, чтобы сражалась! Знай, эти люди еще раз нанесут тебе смертельный удар, если выстоишь – то уже никогда не будешь чистым и невинным ангелом. Маркеллин прозвал тебя лилией, но вскоре твои лепестки покроются кровью. Ты уже дважды убила, но это лишь начало, – вздохнул незнакомец, и, обернувшись, зашагал в темноту. Мария увидела, как одна потайная дверь приоткрылась, впуская в коридор приятное, ослепительное лунное сияние:
– Я больше никогда не убью…
Кристин вышла из душного, ужасающего помещения, вмиг оказавшись на огромной поляне, окруженной извилистой дорогой. Где-то совсем рядом раздавались песни бродячих актеров, слышался шелест привозных тканей, цокот дешевых безделушек. Идя на звук, молодая женщина едва не запрыгала от радости, поняв, что оказалась на одном ночном базаре, где от сумерек и до рассвета кипела бурная жизнь, вино и эль лились рекой, а богатые торговцы подсчитывали свои деньги. Но, все же понимая, что одинокая девушка – лучшая мишень для пьяниц и развратников, Кристин быстро отыскала взглядом так называемую «Лавку повозок», где любой мог за несколько монет воспользоваться дорожной берлиной. Подойдя к тучному, пожилому мужчине, Мария протянула ему две золотых монеты: – Мне необходимо добраться до постоялого двора «Цветение», – англичанка и сама ужаснулась, поняв, с какой непринужденностью и холодом произнесла эти слова. Она убегала от собственных чувств, от любви, к совершенно незнакомой женщине лишь из-за странного сна. По крайней мере, Кристин пообещала себе, что больше никогда не вернется к вампирам, никогда не станет заложницей в страшном лабиринте. Пускай та женщина и опасна, и коварна, но она – человек, а не кровожадный монстр.
– Конечно, дочка, запрыгивай в мою карету, я за короткий срок доставлю тебя в назначенное место, – умостившись на стог сена, Мария внезапно заметила, как взгляд кучера подозрительно скользит по ее лицу: – Но мне бы хотелось узнать, что юная девушка делает на этом сомнительном базаре без сопровождения мужчины глубокой ночью. В такое время суток наши дороги небезопасны…
– Я знаю об этом, сэр, просто так получилось.
– Ты француженка?
Кристин уверенно кивнула: – Да, но к этим берегам меня привез испанский корабль. Он причалил всего час назад, и мне ничего не оставалось, как передвигаться по городу ночью. Я прибыла из Мадрида, где проживает мой муж.
– И почему же он отпустил свою супругу одну в другую страну?
– Я…, – Мария без труда скривила страдальческую гримасу: – Он…он умер, погиб, упав с взбесившейся лошади. В Испании у меня больше никого не осталось, кроме родственников покойного супруга, но те больше не желают меня видеть. Я вернулась в Аквитанию, к своим родителям. Они еще не знают о страшной трагедии, им неведомо и то, что я прибыла в Бордо. Отец почти при смерти, у матери больное сердце, я не решилась написать им письмо. Лучше пусть узнают правду из моих уст. Именно поэтому меня никто не встретил в порту. А в постоялом дворе работает моя давняя знакомая, завтра мы вместе отправимся в мой отчий дом, – девушка мгновенно опустила взгляд на свои колени, понимая, что в любой момент может раскрыться ее подлый обман.
– Извини, дитя мое, я не знал. Твои родители проживают в Бордо?
– Не совсем, они арендуют поместье в пригороде столицы, – после этих слов собеседники ехали уже молча, вслушиваясь в скрип колес и тихое завывание прохладного ветра. Мария с опаской оглядывалась по сторонам, моля Господа, чтобы это путешествие длилось как можно дольше. Девушка не представляла, что скажет при встрече этой женщине, имени которой даже не знала. Но, в конце – концов, повозка остановилась около огромного, трехэтажного здания, окутанного напряженной тишиной. Спрыгнув с берлины, Кристин с благодарностью обернулась к старику: – Большое спасибо. Удачной работы.
