– Время уходит, – сказал он. Дауд поспешил догнать его, и вскоре они, спустившись на первый этаж, вышли во внутренний двор. День клонился к закату, солнце отбрасывало длинные тени на стены и дорожки сада. Из-за стен доносились крики зазывал, голоса азартно торгующихся женщин и блеянье коз, но двор был пуст, окна и двери вокруг заперты.
Хамзакиир сел на центральную скамейку в тени пальмы, рядом с бронзовой помпой. Дауд, помедлив, сел рядом.
– Ты едва не погиб, – сказал маг, указав на здание, из которого они только что вышли. – Твоя воля, без сомнения, сильна, но ты тянул слишком долго.
– Что вы на мне написали? – спросил Дауд.
Хамзакиир взглянул на него удивленно и даже несколько обиженно. Он поскреб подбородок, пригладил бороду.
– Я думал, это очевидно: знаки, призванные спасти твою жизнь. Неделями они защищали тебя от худшего, скрывали от взоров тех, кто не против захватить юного, неискушенного мага крови.
Дауд понятия не имел, что он имел в виду под «захватить», но сейчас это было неважно. Он хотел было задать еще вопрос, но Хамзакиир перебил его:
– Твое недоверие вполне объяснимо, и я не виню тебя, но чем быстрее ты примешь истинное положение вещей, тем лучше. Чтобы не скатиться обратно в безумие и страдания, ты должен исполнять определенные ритуалы. Иначе умрешь. – Он протянул Дауду книгу. – Это тебе поможет первое время.
Дауд взял книгу, и она сама раскрылась на середине, обнажив страницы, исписанные странными бурыми чернилами… Кровью Хамзакиира, наверняка. На каждой красовались древние символы пустыни.
– Это вы написали, – утвердительно сказал он, просто чтобы не молчать.
Хамзакиир кивнул.
– Прошлой ночью, завершив над тобой ритуал.
Он прочитал заметки к каждому символу: о его значении, о ритуалах, которые он открывает и завершает.
– Те, что на первых страницах, сохранят тебе жизнь. Следующие же позволят… достичь большего, если пожелаешь. Используй их как считаешь нужным, но ни в коем случае не пренебрегай первыми семью.
– Зачем? – спросил Дауд, листая книгу. – Зачем вы это сделали?
– Я невольно стал искрой, разжегшей в тебе пламя преображения. Завершить начатое – мой долг.
– И все?
Хамзакиир задумался – наверное, решал, что стоит говорить, а что нет.
– Недавно я сделал такое же предложение одному человеку. Я был уверен, что он меня отвергнет, но в глубине души надеялся на обратное.
– И вы думаете, что я вроде как выровняю чаши весов судьбы?
– Это мирейский взгляд на вещи, однако мы с тобой не мирейцы, – Хамзакиир улыбнулся. – Повстречайся мы при иных обстоятельствах, я продолжил бы обучать тебя. Увы, сейчас это по многим причинам невозможно, поэтому советую тебе найти другого мага, когда вернешься в Шарахай. Это будет непросто, к тому же до тебя наверняка быстрее доберется тот, кто вовсе не захочет тебя учить, поэтому поспеши.
– Я не знаю шарахайских магов.
– Ты умен и предприимчив, ищи как следует и найдешь.
«Амалос сможет помочь», – подумал Дауд. Но захочет ли? Будет ли учитель так же любить его, как раньше?
– Вы не спасли меня. Вы меня прокляли.
– В чем-то это и правда проклятие, не спорю. Но, узнав алую магию получше, ты поймешь, что она освобождает. Мы соприкасаемся с кровью первых богов, материалом сотворения мира. Разве это не стоит некоторых неудобств?
– Что вы сделаете с моими друзьями?
Хамзакиир поднялся.
– Сегодня вечером вы с Анилой сядете на корабль и прибудете в Шарахай уже после того, как я закончу с вашими друзьями.
Он поднялся и направился к двери, из которой они с Даудом вышли.
– Прощай, Дауд Махзун’ава.
– Подождите! Скажите мне!
Но Хамзакиир не остановился и даже не обернулся. Дауд бросился было за ним, но кочевник в черном, с замотанным лицом, преградил ему путь.
– Что вы с ними сделаете?! – крикнул Дауд, пытаясь прорваться мимо, но охранник всадил кулак ему в живот.
Воздух словно выбили из легких. Дауд осел, схватившись за живот, захрипел, жмурясь от боли.
– Крикни еще – и я всю работу господина прахом пущу, понял? – прорычал охранник.
Дауд кивнул, глядя, как силуэт Хамзакиира исчезает во тьме.
На закате их с Анилой действительно отвели на корабль – небольшой двухмачтовый кеч.
Сперва Анила не хотела идти, требуя, чтобы ей сказали, где остальные. Она кричала, пока охранник, тот же самый, что ударил Дауда, не придушил ее до потери сознания.
Очнулась она с последними лучами солнца. Из окошечка каюты им с Даудом было видно, как золотой свет над далекими облаками сменяется красно-бурым заревом.
– Ты выторговал мою жизнь, так ведь? – спросила Анила, сев на койке. Дауд уперся руками в колени, сосредоточенно разглядывая доски днища.
– Да.
– Что ты отдал взамен?
«Не знаю», – подумал Дауд. Хамзакиир уверял, что спас его по какому-то написанному кодексу чести магов. Может и так, но Дауд не мог отделаться от ощущения, что есть нечто еще.
– Я просто хотел спасти тебя.
– Но не остальных?
– Конечно остальных тоже! Я пытался, Анила. Правда пытался.
– Как сильно?
Недостаточно сильно.
– Мы должны вернуться в Шарахай и всем рассказать, что случилось.
– Они не вернут нас, пока не сделают то, что хотели.
