– Но гарантии эти будут бесполезны, если власть Королей стремится к закату. Императрица Миреи сидит на краю пустыни, как горная лиса, выжидая момент, чтобы напасть. В Кундуне разброд и шатание, но вот Маласан не лучше Миреи. Мне кажется, императрица Алансаль знает что-то, чего не знаем мы, иначе как Юваань решился на такой отчаянный шаг? Возможно, падение Шарахая ближе, чем мы думали. И если так, стоит ли нам заключать сделки с Королями?
– Глупо думать, что Короли бессильны и просто поднимут лапки перед какой-нибудь Алансаль.
Пламя вспыхнуло в лампе, тени заметались по стенам.
– Думаю, есть способ узнать больше.
– Какой?
– У нас ведь есть подруга среди Стальных дев. Она и сможет поделиться с нами знаниями.
– Чеда?
– Именно.
Рамад вспомнил их с Гулдратаном договор: если они не смогут привести к нему Хамзакиира, значит, должны отдать Чеду.
«И скреплен этот договор моей кровью».
– Что может знать Дева, едва получившая клинок?
Мерьям усмехнулась – кровожадный смешок, как раз под стать кровавой комнатушке.
– Есть лишь один способ выяснить, Рамад.
Двое стражников переложили почерневшую Анилу на самодельные носилки. Она застонала, но стон ее был больше похож на слабое мяуканье умирающего котенка.
Дауд явно разрывался между тем, чтобы пойти за ней и сбежать в пустыню. В уголке его рта запеклась кровь. Дауд – кровавый маг… Чеда понятия не имела, как так могло получиться, но время историй еще не пришло.
– Иди к ней, – сказала ему Чеда. – Посиди рядом, утешь.
Он вздрогнул и обернулся к Чеде, словно не очень понимал, где находится и с кем.
– Да, конечно.
Чеда сжала его руку.
– Скоро поговорим.
Дауд кивнул и ушел вслед за носилками. С палубы послышался треск, полетели щепки – это Мелис со стражником наконец прорубились через запертую магией дверь в трюм. Матросы высыпали наружу, на лицах их читалось неверие, что они наконец выбрались.
Сумейя поманила Чеду к пирсу, и вместе они поднялись на «Дротик», сошли в трюм. Перед капитанской каютой толпились люди, внутри, невидящим взглядом уставившись в резной потолок, лежал Азиз. Эмре стоял над ним на коленях, не зная, что делать, Мелис прислушивалась к дыханию, пытаясь нащупать пульс.
– Что случилось? – спросила Чеда.
Эмре медленно поднялся.
– Когда в караван-сарае начался пожар, мы велели ему сидеть тут, – он указал на повалившийся стул. – Все было в порядке… а потом он просто свалился. Прямо на пол.
– Он что-то пил? – спросила Сумейя. – Ел?
– Если и да, то я не заметил.
Серебряные копья тоже покачали головами.
– Мы ничего не видели, Дева.
– Смотрите, – Мелис подняла безвольную руку Азиза. На ней болтался перстень с крышечкой, изнутри торчал шип, покрытый чем-то фиолетовым. Кольцо с ядом. Все, что нужно, – незаметно открыть его и уколоться.
– Это его и убило, – Мелис указала на красную точку на его ладони.
Пока все осматривали труп, Чеда поймала взгляд Эмре. На долю секунды – но этого хватило, чтобы понять: ему стыдно за что-то. Она сто раз видела на его лице это выражение – он лгал. Он прекрасно знал, что и как произошло. Но не сказал. Это могло значить только одно: Эмре сам его убил.
Они пробыли в Ишмантепе еще несколько дней. Сумейя приказала местным плотникам отремонтировать «Дротик» – о том, чтобы пересесть на другой корабль не было и речи: остальные суда пострадали в пожаре куда сильнее. На второй день пришел караван – три медленных, массивных грузовых корабля. Сперва Сумейя хотела реквизировать один из них, но в конце концов решила, что лучше починить «Дротик» и нагнать время в пути.
Целыми днями она проводила, изучая бумаги Азиза. Мелис, Чеда и Индрис обыскивали святилище, но эта неприятная работа не принесла ничего нового, кроме подтверждения, что Хамзакиир именно там проводил свои ужасные опыты над учеными.
– Интересно, понимают ли они, что с ними случилось? – спросила однажды Индрис, когда они проверяли комнату с испачканными столами.
– Будем молиться, чтобы боги к ним были милосердны, – только и сказала Мелис.
Чеда молилась. Молилась Бакхи, чтобы забрал их души поскорее, и Таашу, чтобы помог несчастным свершить месть.
Камеил с головой ушла в другое дело: ей поручили допросы скарабеев. Правда, и тут подвижек не было: выжившие бойцы прибыли за несколько дней до «Дротика» и практически ничего не знали. Через двое суток допросов, впрочем, подтвердилось то, о чем Камеил и так начала подозревать: в Воинстве наметился раскол. Масид Исхак’ава и Хамзакиир не смогли договориться о том, каким путем должно идти Аль’афа Хадар.
Вытянув из скарабеев все, что можно, Камеил перешла на ишмантепцев, живших неподалеку от караван-сарая. Здесь ей тоже ничего стоящего не попалось, и она взялась за допросы так рьяно, что в конце концов Сумейя приказала Мелис ее заменить.
