– Что же вы увидели, мой повелитель?
– Богов на вершине Таурията, – наконец сказал он. – Буря невиданной силы разразилась в небесах. Ярился Гожэн, Тулатан пыталась успокоить его. Все были там: Тааш, Рия, Йеринде, Бакхи… не было лишь Наламэ. А Шарахай… Шарахай лежал в руинах, стертый с лица земли.
Он подошел к колодцу и поманил Чеду.
– Однако я кричал не из-за этой картины. Я чувствовал, что сами боги не могут справиться с происходящим. Что-то грозило разорвать их на куски, уничтожить. Уничтожить весь мир.
Он заглянул в черные глубины.
– С тех пор я внимательно изучал все свои видения. Научился узнавать те, что связаны с первым. Я чую их, чую тончайшую нить, которой они соединены, и так понимаю направление событий, их движение. Пытаюсь увидеть, куда они нас заведут.
– Дневник капитана привел нас к телу царя.
Юсам кивнул.
– А потом я увидел тебя возле горящего корабля. Все подсказки к чему-то ведут, Чедамин. Вопрос лишь – к чему?
Чеду всегда тревожил этот волшебный колодец и мысли о том, как легко Юсам может узнать о заговоре: достаточно одного видения, одной картины. Сейчас ее тревога только усилилась, превратилась в колкий страх.
– К планам Хамзакиира? – предположила она. – К атаке на акведук?
– Это всего лишь одна нить в паутине, и даже не самая значительная. Есть куда более важные вещи. Наши действия могут привести к гибели Шарахая. А может, и всей Шангази.
– Но вы же увидите будущее?
Юсам рассмеялся.
– Ты меня разочаровываешь, Чедамин. Только сказители из западных кварталов несут чушь о том, как колодец показывает мне все, что захочу. Впрочем, даже некоторые Короли полагают, что колодец подсказывает мне, что делать. Но ты-то знаешь правду. Передо мной мелькают лишь тени опасностей, – он указал на колодец. – Я уже говорил тебе, что видение показало мне, как ты заглядываешь сюда?
Чеда покачала головой. Сердце ее забилось быстрее, и она не могла понять отчего.
– Я видел, как тебе что-то открылось. Может быть, сегодня тот самый день?
Чеда в ужасе уставилась на колодец. Она не хотела знать будущее, ей слишком страшно было увидеть свой провал.
Юсам оценивающе оглядел ее запыленные сапоги, черное платье, тюрбан. Внимательно взглянул в глаза, как глядел в колодец, надеясь выведать его секреты.
– Нет. Думаю, нет. – Он кивнул на выход из сада. – Идем, покажу тебе еще кое-что важное.
Чеда последовала за ним, чувствуя, как встали дыбом волоски на шее. Юсам был не таким, как обычно, – более сосредоточенным, напряженным. Он забрал у слуги фонари и повел ее куда-то вниз по винтовой лестнице.
– За два дня до твоего возвращения мне пришло видение о наставнике из Училища. Не одном из тех, о которых мы говорили, – о другом. Он читал некий текст, написанный на листе меди, какие в ходу у северян.
Мурашки перебежали с затылка на позвоночник, в груди засвербело, словно холодная рука сжала сердце.
Прошу, Наламэ. Только не Амалос.
Юсам вывел ее в прямой, как стрела, коридор. На другом его конце двое Серебряных копий охраняли арку. Она пугала и манила Чеду, как торговец черным лотосом в подворотне.
– Смысла этого видения я тогда не понял, – продолжал Юсам. Его фонарь, качаясь в такт шагам, отбрасывал на желтые стены длинные мечущиеся тени. – Выглядела эта картина вполне невинно, поэтому я послал нескольких Копий все разузнать. Они обыскали все Училище и с помощью эконома нашли комнату, которую я увидел: маленькую, без окон. В ней был лишь стол, пара стульев и несколько полок. И, что важнее всего, множество текстов.
Юсам был так спокоен, что Чеда уверилась: это проверка.
Спокойно. Дыши. Ничего не выдавай.
– Разве это странно? Он же ученый.
– Вовсе не странно, однако все это были древние документы. Отчего-то он очень сильно интересовался прошлым Шарахая.
Намек был понятен. Каннан не запрещал изучать прошлое, но все знали: нельзя заглядывать в тайны Королей и Бет Иман.
Они подошли к арке. Стражники поклонились, пропуская их в просторную комнату, отделанную белейшим мрамором. Посреди комнаты возвышались четыре мраморных ложа, на одном из которых лежало обнаженное тело пожилого мужчины с тремя ножевыми ранами на животе и одной между ребер.
Чеда знала, кого увидит, стоило Юсаму сказать о наставнике.
Амалос.
Тело его было идеально чистым, будто Юсам велел выкачать кровь, чтобы она не запачкала белый мрамор. Лицо не выражало ничего – ни спокойствия, ни боли, словно в миг смерти он полностью смирился и сам отказался жить.
Когда они подошли ближе, Чеда заметила зеленый от патины медный лист между его лодыжками. Что-то было написано на нем, но что – она не могла разглядеть. Зачем он тут? Юсам никогда ничего не делал просто так.
Чеда помедлила, успокаиваясь. Смерть Амалоса так потрясла ее, что все чувства исчезли, но она знала: стоит выйти из дворца, как они ударят, подобно молоту.
– Что узнали Копья, мой повелитель?
Юсам обошел ложе и поставил фонарь.
– Его зовут наставник Амалос. Когда его нашли, он читал, так же, как в моем видении.
Он взял медный лист, вгляделся в крошечные буквы.
