Сумейя и Мелис наблюдали за ними молча, но во взгляде Мелис читалось сожаление. Индрис же, наоборот, вся сияла от плохо скрываемой радости. Чеде было на нее плевать, разум ее был прикован к асиримам. С тех пор как флот покинул Шарахай, она стала ощущать их чувства намного ярче. Их голод был силен, но еще сильнее – разочарование, будто они приблизились к исполнению желаний, но цель вдруг отдалилась. Чеде не нравилось чувствовать, что она так легко поддается им, но вместе с тем ее поразило спокойствие, лежащее под их ненавистью.
Они были терпеливы. Они умели ждать и знали, что пока Чеда с ними, не все потеряно.
Чеда кивнула, и Камеил отпустила ее наконец. Объясниться бы перед Сумейей… Но Чеда прикусила язык, боясь случайно выдать свой секрет.
– Пойду на палубу, – бросила Чеда, схватив свой тюрбан.
– Правильное решение, – отозвалась Сумейя. – Остынь на вечернем ветру.
Выйдя из каюты, Чеда едва не столкнулась с матросом, тащившим поднос с едой. Заметив, что она не закрыла лицо, он немедленно отвел глаза.
– Не хотите ли поужинать, госпожа?
Чеда молча прошла мимо, привычным движением намотав тюрбан, но лица так и не закрыла: приятно было чувствовать, горячий ветер на щеках. Большая часть команды собралась на ужин под палубой. Она прошла к правому борту, оперлась о планширь, глядя вдаль, туда, где темные фигуры сновали между дюнами как неутомимые псы.
Чеда потерла рану, разумом пытаясь дотянуться до них.
Кто вы? Чего вы хотите?
Но асиримы молчали, их гнев улегся на мгновение. Заидэ предупреждала ее, что с ядом и болью придется бороться всю жизнь, но никогда не упоминала, что бороться придется и с асиримами. Возможно, она просто не знала об этом, и Чеда невольно подумала, не станет ли хуже. Ее научили управлять асиримами, но могут ли они научиться управлять ею?
Издали раздался одинокий долгий вой. Он все длился и длился, от него по спине Чеды бежали мурашки, но боль почему-то улеглась вдруг, остался лишь легкий зуд, странная пустота в напряженном теле.
– И все равно вам нельзя было этого делать, – прошептала она теням.
Вой стих, и на пустыню опустилась тишина, лишь полозья шуршали по янтарному песку.
Ранним утром Чеда почувствовала волнение асиримов и немедленно рассказала Сумейе.
– Где? – спросила Сумейя, и Чеда поняла, что знает. Она молча указала в нужную сторону.
– Два румба по левому борту! – крикнула Сумейя через плечо.
– Два румба по левому борту! – эхом откликнулся рулевой, резко обходя торчащий из песка валун.
Одна фраза волшебным образом преобразила все: матросы и раньше четко выполняли свою работу, но движения, которыми они заряжали баллисты на носу и корме и разворачивали паруса навстречу западному ветру, сделались еще более отточенными. Команда этого корабля была таким же оружием, как луки, абордажные крюки и развешанные по палубе колчаны черных стрел. И оружие это готовилось пускать кровь.
– Сосредоточьтесь, – велела Сумейя Индрис и Чеде. – Они попытаются вырваться, но вы должны держать их крепко.
Они кивнули, подзывая асиримов ближе к кораблю. Три жаждущие боя тени устремились вперед по янтарным пескам.
– Корабли на горизонте! – крикнул первый помощник из вороньего гнезда. – Прямо по курсу!
Действительно, на горизонте показались паруса. Капитан всматривался в подзорную трубу, отмечая мельчайшие изменения вражеского курса. Камеил и Мелис поднялись на палубу, на ходу застегивая перевязи.
Когда они вышли на нос, Сумейя отвела Чеду в сторону.
– Ты уверена, что готова?
Чеда положила руку на рукоять Дочери Реки.
– Уверена.
Сумейя бросила взгляд на ее татуированную руку.
– Ты владеешь собой?
– Да.
– Асиримы в твоей власти?
– Да, Первый страж.
Сумейя задумалась на мгновение.
– Если придется, я обуздаю их сама, но мне бы этого очень не хотелось. И тебе, и им будет плохо.
Чеда кивнула.
– Вы можете мне доверять.
Сумейю это, кажется, убедило, и она отпустила Чеду к остальным. Мелис отошла к баллисте у бушприта и принялась тщательно сматывать веревку абордажного крюка. На горизонте Чеда различила силуэты трех кораблей, дрожащие в жарком воздухе. Юсам велел им просто искать каменистую пустошь юго-западнее от Шарахая, но эти корабли наверняка были связаны с его видением. А если и нет, Сумейя все равно не позволит им уйти.
Бывало, конечно, что корабли терялись или серьезно отклонялись от курса в песчаной буре, но все на борту «Дротика» знали: перед ними пираты. В этой части пустыни разрешалось бывать лишь королевскому флоту, всем остальным запрещалось отклоняться от шарахайских торговых путей, на которых сборщики взымали пошлину. У тех, кто пытался обойти этот закон, конфисковывали товар, капитанам же отрубали руки. А если в трюме находили контрабанду, всю команду казнили, а корабли сжигали.
– Не давайте асиримам атаковать до того, как будем готовы, – велела Сумейя Индрис и Чеде. – Пусть побегают вокруг, напомнят им о воле Королей. Асиримы будут рваться с поводка, не расслабляйтесь. По моей команде выпускайте. Остальное они сделают сами.
– Да, Первый страж.
