– Могло сработать, – только и сказал Хамид, зная, что, если возражать, Леми упрется или, чего доброго, рассердится, а тогда никому не ведомо, что он сделает: может, даже исполнить свой план развернуться и пойти перерезать всех на складе. И что тогда будет?
– Точно, могло сработать. – Он оскалился в улыбке, показывая желтые зубы. – Раз-раз – и готово. Как пива глотнуть, да, Эмре?
– Как пива глотнуть, – подтвердил Эмре.
– Как пива глотнуть, – повторил Малыш Леми.
Так, болтая, они дошли до каменоломен. У подъемника маячили тени. Стоило Хамиду назвать кодовую фразу, как они расступились и позволили Хамиду, Леми и Эмре взойти на подъемник.
– Йип-йип! – крикнул один из них, погоняя мула, привязанного к запачканной жиром лебедке, и клетка подъемника опустилась в шахту. Спустившись, они сделали несколько поворотов в широком туннеле. Вдалеке замерцал желтый огонек – несколько лет назад каменщики, видно, разрабатывали тут жилу, но давно забросили этот рукав, и теперь в просторной рукотворной пещере занимались совсем другим делами.
В углу у входа сидела дюжина мужчин и женщин, солдат Воинства. Дарий, беседовавший с ними, приветственно взмахнул рукой.
– Снова опоздали, – улыбнулся он, но тут же поморщился от боли.
– Снова опоздали, – повторил Малыш Леми, изобразив ту же гримасу, словно чувствовал боль Дария. Тот еще не до конца оправился после боя в подземном дворце Кулашана. Уходя из туннеля, отряд Воинства нарвался на засаду Рамада Амансира и царевны Мерьям. Дарий получил стрелу в грудь, и, хоть ни трахея, ни крупные вены не были задеты, плечо его так и не исцелилось до конца. Обычно он носил больную руку на перевязи, но сегодня не стал: боялся, верно, показаться братьям и сестрам слабаком.
– Может, мы и опоздали, – сказал Эмре, – но пришли не с пустыми руками. И если у нас не самая крупная добыча из всех, тогда я прыщ на заднице Девы.
Малыш Леми расхохотался, как ребенок.
– Задница Девы!
Отсмеявшись, он поднял ящики на вытянутой руке, достав до потолка.
– Нашли три ящика. Лежали там одинокие, как сиротки, – усмехнулся Эмре. – Какие же мы молодцы, что спасли их.
– Несите сюда, – раздался голос с другого конца пещеры. – Те, кто уже доставил свою часть, уходите.
Воины распрощались с Хамидом и разошлись, с недовольством поглядывая на человека, сгорбившегося над столом, заставленным какими-то колбами и ретортами. Это был Самаэль, главный алхимик Воинства. Он размял шею, почесал лысую шелушащуюся макушку.
– Здоровяк пусть отойдет. Не хочу, чтобы он опять мне тут все разбил.
Малыш Леми рассердился было, но Хамид встал между ним и Самаэлем, поднял руки в успокаивающем жесте.
– Вот, возьми, – он достал из-за пазухи конверт и протянул Малышу Леми. – Пойди домой, разведи с араком, как в прошлый раз. Тогда голоса затихнут.
Леми глянул на конверт, на Самаэля, снова на пакет.
– В такие ночи они злые, Хамид. Злые, как песчаная буря.
– Я знаю, – сказал Хамид. – Это поможет. Всегда помогает, да?
Малыш Леми кивнул, взял конверт, и вышел – быстро, как человек, который не любил опаздывать, но вдруг понял, что забыл дома что-то важное.
Эмре не сомневался, что Малыш Леми слышит голоса, но снотворное предназначалось для того, чтобы, проснувшись, он не вспомнил, что они делали прошлой ночью. Еще одна причина, по которой он был так полезен Воинству. В глубине души Эмре завидовал. Ему тоже хотелось бы кое-что забыть.
– Ну-ка, дай взглянуть, – велел Самаэль Хамиду и снова почесал голову.
Хамид и Эмре притащили ящики под неприязненным взглядом Дария, раздраженного, что не может помочь. Хамид ломом вскрыл один из них. Внутри, под куском черного бархата, обнаружились какие-то комки, похожие на грязь. Эмре знал, что это голанге, чернушки, – кундунские трюфели, делающие мир ярче. Богачи добавляли их в деликатесы.
Самаэль понюхал гриб раз, другой и удовлетворенно улыбнулся.
– Хм-хм, свежие!
«Интересно, – подумал Эмре. – Обычно от палача и то больше похвалы дождешься, чем от Самаэля. Ящики, должно быть, и вправду только-только доставили из Кундуна».
– Тебе достаточно? – спросил Хамид.
Самаэль взглянул на другие ящики.
– Там столько же?
– Похоже на то, – отозвался Эмре.
Самаэль покачал головой и хотел было что-то сказать, но тишину вдруг прорезал леденящий душу женский крик.
Эмре обернулся к выходу, чувствуя, как стынет кровь. Но прежде, чем он успел что-то сказать, Хамид сжал его запястье и покачал головой. Не о чем волноваться. И все же Эмре беспокоился. Он ненавидел эти пещеры, норы, готовые обрушиться в любой миг. А еще эти крики… Наверное, эксперименты для атаки на Училище. Наконец они стихли. Самаэль, которого они ничуть не трогали, холодно взглянул на Хамида.
– Не всем так повезло, но с вашим уловом нам хватит.
Раздался новый крик, но тут же оборвался. Самаэль глянул на Эмре оценивающе.
– Отведи-ка его к Масиду, – сказал он Хамиду ворчливо, будто был не слишком доволен тем, что увидел, но не имел ни времени, ни желания с этим разбираться. Хамид кивнул.
– Отведу. Тут все в порядке?
– Будет в порядке, если дашь мне заниматься делами, – буркнул Самаэль.
